Глава Четырнадцатая
В психиатрической клинике было холодно. Казалось, что в этом отдельном мирке есть не только свои права, законы и территория, но и погодные условия. В то время, когда за порогом этого белого кирпичного здания был конец весны, внутри, казалось, уже примостилась осень.
В столь поздний для посещения подобных заведений час коридоры пустовали, а единственное, что могло заставить почувствовать себя под чьим-то пристальным наблюдением были камеры. Сотни камер. Не было угла, по периметру потолка, в котором не виднелся бы этот полукруглый глаз, с маленькой красной точечкой в зенице, готовой поразить цель, точно лазером.
Рецепшин, на удивление, находился в самом конце коридора, настолько длинного, что стоя на входе с трудом можно было разглядеть тёмное пятно в конце — человеческую голову. Вдоль этого тоннеля, объятого холодным белым цветом, располагалась только одна дверь. Без надписи, номера и даже дверной ручки.
Тристан Сочи и Назарет, которые были одеты преимущественно в тёмную одежду, выглядели в холле как грязное пятно на скатерти. Как чужаки. Скорее, как тараканы под микроскопом, — поправила себя Назарет. Тут гости начали движение. Коридор был достаточно широк, чтобы они вдвоём могли идти рука об руку, и не чувствовать тесноты. Эти двое, передвигаясь синхронно и с таким нескрываемым пафосом, шли стремительно, как будто брали здание штурмом. Назарет невольно почувствовала себя какой-то важной мафией, шедшей на разборки. Ей понравилось. Она ещё раз подметила, что на камерах они действительно выглядят как тараканы на мраморном столе. Только эти насекомые не разбегались в испуге, теряя голову, напротив: с нескрываемым чувством самоуважения, давали понять наблюдающим, что сейчас что-то будет. Уже приблизившись к стойке, полностью изолированной пуленепробиваемым стеклом, Тристан облокотился о неё, приблизив бледные уста к маленькому микрофончику. Но перед тем, как издать хоть слово, он предъявил удостоверение, не сводя решительного взгляда с человека за стеклом.
— Полиция, — спокойно сказал криминалист, сразу же продолжив. — нам нужен Доллхаус.
При упоминании этой фамилии у мужчины на рецепшине, который был уже в возрасте, округлились глаза. Но в них было не столько удивления, сколько ужаса. Патрик явно пользовался популярностью среди персонала. Назарет поймала себя на мысли, что, возможно, из-за него больнице пришлось принимать такие серьёзные меры безопасности.