Глава 4

Песня под главу:Cigarettes After Sex — Sweet

Эми.
Мы вышли во двор. Вечер был тёплый, воздух пах свежескошенной травой и чем-то сладким — наверное, маминым пирогом. Стив стоял у забора, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то в сторону, будто я была не рядом, а просто… фоном.

— Робин сказала, ты хотела подышать, — наконец проговорил он, не глядя на меня.
— Она много чего говорит, — сухо ответила я, скрестив руки на груди.

Повисла тишина. Та самая — неловкая, липкая. Я чувствовала его взгляд кожей, но не оборачивалась.

— Эми… — он запнулся. — Насчёт вчерашнего.

Я резко повернулась к нему.

— Да?

— Я помню, — тихо сказал он. — К сожалению… или к счастью.
— К счастью? — я горько хмыкнула. — Ты был пьян. Это ничего не значит.
— Для тебя — может быть, — он наконец посмотрел мне в глаза. — Для меня… не совсем.

Сердце неприятно дёрнулось.

— Не начинай, — прошептала я. — Ты даже не представляешь, сколько лет ты делал вид, что я для тебя — пустое место.
— Я был идиотом, — сказал он просто. — И, поверь, я это знаю.
— Ты издевался надо мной, Стив. — Голос предательски дрогнул. — А потом вдруг целуешь. Как будто так можно.

Он сделал шаг ближе, но остановился, будто боялся перейти границу.

— Я не прошу тебя ничего прощать, — медленно сказал он. — И не жду, что ты… — он замолчал, выдохнул. — Я просто хотел, чтобы ты знала: это был не прикол. И не спор. Это был всплеск эмоций.

Я опустила взгляд на траву.

— Ты всё усложняешь, — тихо сказала я.
— Ты даже не представляешь, как давно всё уже сложно, Эми.

И снова повисла обжигающая тишина.

Стив первым нарушил тишину.

— Слушай… — он почесал затылок, явно нервничая. — Давай хотя бы не будем делать вид, что ненавидим друг друга.

Я прищурилась.

— Мы и не делаем вид.
— Ладно, — он вздохнул. — Тогда… давай перестанем воевать.

Я фыркнула.

— Ты это сейчас серьёзно предлагаешь перемирие?
— Типа того, — он пожал плечами. — Без язв, подколов и тупых шуток. Я — не трогаю тебя. Ты — не смотришь на меня так, будто хочешь пристрелить меня на месте .
— Я не всегда хочу, — уточнила я.

Он тихо рассмеялся. И этот смех был… нормальным. Не показным. Не самодовольным.А тёплым и дружеским.

— Уже прогресс, — сказал он.

Я помолчала, потом выдохнула.

— Хорошо. Перемирие, — сказала я. — Но без героизма.
— Договорились, — кивнул он. — Тогда… друзья?

Я посмотрела на него. Друзья.
Слово было странным. Тяжёлым. Опасным.

— Друзья, — повторила я. — Но с условиями.
— Конечно, — он оживился. — Я люблю условия.
— Во-первых, — начала я, — ты не вспоминаешь школу. Ни шутки, ни прозвища. Ничего.