Часть 2. Пурпурный

— Твою ж мать! — Дазай в полусне слышит чьи-то возмущения и спросонья загребает большую теплую подушку покрепче. Лишь когда эта подушка вцепилась в парня ногтями с криком: “Отцепись, грёбаный петушара”, Осаму разлепил глаза и столкнулся с яростным взглядом Чуи. Ой-ой. Дазай быстро проанализировал ситуацию и отскочил от младшего.

— Ты, сучка, не уяснил, что я тебя прикончу за твои пидорские замашки? — Чуя явно злой, а Дазаю лишь весело:

— Кажется, ты забыл об обещании, когда вчера заснул у меня на плече, и… хм-м, даже обнял, — теперь Осаму наблюдает, как бледное лицо наливается краской, становясь похожим на медный цвет волос их обладателя.

— Мразота, — Чуя отскакивает от Дазая на стул, как прокаженный. Старательно скрывает лицо, списывая поднявшееся давление на злость. — Я на пары опаздываю, не до тебя сейчас, — Ложь, потому что он может спокойно не торопиться и у него даже останется время.

Парень поспешно уходит в ванную, чтобы умыться и расчесаться. Зеркало тут очень маленькое, поэтому доставляло еще больше неудобства, чем небольшая складная расческа Чуи. Кое-как собирает волосы в пучок. Хорошо, что ночью крабик не слетел. Чертов Дазай… Чуя сжимает кулак и бьет по стене. Квадрат каменной хлипкой плитки, которая и так держится на честном слове в паре с плевком застройщика, трескается под ударом и Чуя шикает, хватаясь за руку. Раздается стук в дверь:

— Эй, мелкий, все хорошо? — в голосе Дазая мелькают нотки беспокойства.

— Да, отвянь уже, — Чуя промывает под краном раны и выходит. — И что теперь моя матушка скажет? Ты просто посмотри, — Накахара тычет сдертой в мясо кожей на костяшках в лицо учителю: — из-за тебя мне теперь придется носить перчатки.

Дазай странно улыбается, так, что его эмоции почти не прочитать. В конце концов шепчет что-то вроде извинений и удаляется в комнату. Чуя лишь тенью следует за ним, потирая ушибленную руку.

Осаму снова переодевается прямо при Чуе, но тот просто закатывает глаза, отворачивается и роется в телефоне, бесцельно листая ленту. Ну ладно, пяткой по жопе все же нужно треснуть. Дазай ойкает, разворачивается и кидает подушкой в младшего. Чуя успешно ее ловит, замахивается и лепит ей учителю прямо в лицо.

— Да сколько можно, мелочь? — Осаму выплёвывает изо рта перо, скривившись.