Как вы бы себя чувствовали, если бы одним утром неожиданно проснулись не в своем теле? То есть тело-то ваше, а вот мир...
Это был обычный вторник. Десять вечера. Уэнсдей Аддамс уже лежала в кровати, готовясь заснуть. Как только она закрыла глаза, ее сразу же поглотил сон. Ей почти ничего не снилось. Так, приятные кошмары...
Уэнсдей заставил проснуться звон будильника. Ровно шесть утра, как и всегда. Но на этом схожести с ее прошлой жизнью закончились. Она оказалась в мире, где она - ни живая ни мертвая, навсегда 16-летняя девочка, умершая со своей семьей от пневмонии. Ее верным другом по прежнему была рука - единственное, что осталось от ранее могущественного вампира по имени Айзек Найт. А вот ее заклятым врагом стал... Роуэн Ласлоу. Точнее не врагом, а навязчивым поклонником, но для Аддамс это было одно и то же. С Вещью она быстро поладила и вместе они искали путь вернуть все на свои места, паралельно отбиваясь от ухаживаний парня. Каждый божий день тот раньше будильника приходил под ее окна и начинал кричать. Благо, Уэнсдей всегда имела при себе нужные средства, чтобы заткнуть его.
- Уэнсдей, я тебя люб-...
- Вещь, огнемет.
Рука услужливо подбросила девушке оружие. Столп огня из окна особняка Аддамсов попал точно в цель, поджигая Ласлоу как зефирину на костре. Огромный букет роз вспыхнул, как дешевый веник.
- Вилы.
Вещь радостно подал инструмент в руки подруге. Вилы прилетели точно в голову, сбивая Роуэна с равновесия. Он поверженно упал на землю, раздумывая о том, что стоило все же брать черные розы, а не красные.
После завтрака девушка шла изучать Невермор, город в котором ей пришлось жить. Вещь шел рядом. Его силуэт виднелся в каждой луже и витрине, отображая высокого красивого мужчину. Однажды за чашкой чая она смогла его расспросить о его прошлом. Вещь вздохнул и заговорил мечтательным голосом. Звук шел прямо из воздуха на том расстоянии, где у живого мужчины находился бы рот.
- Это был несчастный случай. Я был могущественным вампиром. От моих рук пали тысячи, а сам я был бессмертен. У меня была лишь одна слабость - огонь. В тот день я погиб в пожаре. Уцелела лишь моя отрубленная рука. А если жива часть вампира, то будет жив и он сам.
Это был их первый откровенный разговор. В отражении стола сидел грустный мужчина с потухшим взглядом. Уэнсдей коснулась его руки и утешительно промолчала.
Как ни странно, но город Невермор нравился девушке больше, чем одноименная школа. Здесь ее почему-то не воспринимали как странную или чужую. В глазах жителей она была такой же, как и они, пускай бледная и без пульса. Прохожие здоровались с ней, дети просили поиграть с ними, а соседи желали доброго утра. Казалось, будто она законная и правильная часть этого мира. И зачем ей тогда домой, если и тут неплохо? Вещь конечно помогал ей с поисками возможности вернуться, но со временем его пыл все угасал. Больше не осталось ни теорий почему она здесь, ни идей как вернуться обратно.
Каждый день как день сурка. Утром серенады от Роуэна, завтрак с семьей, прогулка по городу, во время которой она из лучших побуждений убьет парочку жителей, ужин и сон. И так по кругу.
- А так ли все плохо, как кажется? - спросил Вещь, пока они шли по живописному кладбищу.
- То есть? - Уэнсдей непонимающе нахмурилась, прижимая к себе кошачий труп. Бедный мистер Томас тринадцатый, он скончался прямо во время операции, когда Уэнсдей пыталась заменить его слепой глаз на другой.
Вещь запрыгнул на плечо подруге и принялся втолковывать ей казалось очевидные вещи.
- Сама посуди: ты вечно молодая и бессмертная. У тебя есть семья, которую ты никогда не потеряешь, деньги и безнаказанность за все, что ты совершаешь, - Вещь, приводя пример, указал на могилу мальчика, который из-за Аддамс случайно попал под машину. - Разве в твоём мире ты имеешь это?
- Мой мир настоящий, а это лишь кошмар из которого я как ни странно хочу проснуться.
Вещь вздохнул. Они даже и не подозревали насколько близко Уэнсдей сейчас была к разгадке тайны. Внезапно перед ним встал Роуэн. К его глупому велюровому костюму пристали сорняки, а в волосах торчала солома. Он как всегда выглядел безумно.
- Уэнсдей, я наконец тебя нашел! Я...
Уэнсдей достала из кармана платья пистолет, прицелилась и выстрелила. Легкий дым рассеялся, открывая картину лежащего на земле Роуэна. У него в груди была зияющая дыра, но он как всегда не мог умереть. Уэнсдей и Вещь ушли, оставив парня позади.
- Отличный выстрел.
- Спасибо.
Вечером Уэнсдей лежала в постели. Снаружи раздавались звуки грозы. Под окном стоял Роуэн и слёзно просился пустить его, пока в него не ударила молния. Девушка хмыкнула и продолжила читать книжку подаренную ей Вещью.
- Это мой друг написал. Прочти. Думаю тебе понравится.
- "Мемуары вампира или как стать серийным убийцей в три года"? Спасибо. Думаю это то, что нужно.
Утро как всегда началось не с кофе.
- Уэнсдей, прошу, открой окно! Я стоял здесь всю ночь! В меня три раза ударила молния!
Уэнсдей подошла к окну, смотря вниз. Вещь незаметно полз сзади к Роуэну, таща за собой арбалет. Где-то между "я люблю тебя" и "мы созданы друг для друга" Вещь прицелился парню между лопаток и выстрелил. Роуэн пошатнулся, хватаясь за грудь, и сделал шаг вперед. Натянутая нить под его ногой оборвалась и сверху упало огромное лезвие, отсекая ему голову.
- Молодец, Вещь.
Книга действительно оказалась полезной. Теперь у девушки появилась куча новых способов убить Роуэна.
Вновь дни тянулись бесконечной вереницей, сменяя друг друга. Уэнсдей понемногу начала забывать свой старый мир и привыкать к новому. Она стала терпимее к новым родителям и брату, перестала удивляться отражению Вещи в зеркалах и признала то, что Роуэн всегда будет придурком, независимо от того в каких вселенных он живет. Уэнсдей свыклась с мыслью, что ей навсегда будет шестнадцать и она будет жить вечно. Наверное это и не такая плохая перспектива.
Однажды ее соседи, милая семейная пара Галпинов, попросили Уэнсдей посмотреть за их сыном Тайлером, пока они отойдут на пару часов в магазин. Уэнсдей согласилась. Тайлеру по виду не было и семи лет. В школу он еще не ходил и все время проводил на детской площадке у себя во дворе. Он дернул Уэнсдей за платье, начиная капризничать.
- Покатай меня на качеле!
Качель так качель. Уэнсдей усадила мальчика на качель и принялась раскачивать его, так как он не умел сам.
- Выше! Еще выше!
- Ты упадешь.
- Ещё выше-е-е!
Уэнсдей раскачивала его. Вроде все было хорошо. Он крепко держался и пытался помогать себе ногами, раскачиваясь сильнее. Уэнсдей отошла в сторону, дав Тайлеру возможность занять себя. Она достала из кармана горсть сахара и принялась кормить муравьев.
- Ха-ха-ха!
Тайлер продолжал раскачиваться. У него неплохо получалось самому набирать высоту. Ничего не предвещало беды. Качель взмывала все выше и выше, мальчик смеялся, пока случайно не ослабил хватку и не выпал из качели. Он упал на землю и даже не успел ничего понять, как качель сильно ударила его в голову и отбросила на пару метров вперед. Уэнсдей отвлеклась от муравейника и подошла к мальчику. Пульса нет и огромный кровоподтек расцветал на лбу.
- Беда.
Донован и Франсуаза пришли ровно через три часа как и договаривались. Донован вручил Уэнсдей заплесневелые пончики.
- Как ты любишь. Кстати, как наш малыш?
- Спит. Он вымотался, пока мы играли и лег пораньше, - соврала Уэнсдей даже не моргнув.
- Ох, просто отлично! Тогда поужинай с нами. Я приготовлю что-то вкусное.
- Я хочу стейки. В холодильнике есть мясо, - ответила девушка.
Уэнсдей осталась с семьёй Галпинов на ужин. Они сидели за столом, ели мясо и обсуждали все подряд. Плавно речь зашла о кинематографе.
- Уэнсдей, милая, а какие фильмы тебе нравятся?
- Ужасы.
Галпины улыбнулись.
- А я вот люблю пересматривать "День сурка". Каждый раз возвращаюсь в свою молодость, - Франсуаза с любовью посмотрела на мужа.
Уэнсдей отрезала Вещи кусок мяса и задала вопрос.
- Почему?
Женщина мечтательно улыбнулась.
- Веришь или нет, но в двадцать лет я однажды проснулась и поняла, что этот день уже был. Поначалу все было в порядке. Я умылась, позавтракала и пошла в университет, но потом начались странности. Я видела одних и тех же людей, знала, что они скажут мне и что сделают. День на календаре остановился и не менялся. Я будто попала в заколдованный круг из которого нет выхода.
Уэнсдей едва не подавилась. Это же точь в точь то, что с ней происходит. Каждый день одно и то же, попытки что-то изменить не дают результатов, лишь люди иногда разные и дата меняется.
- Как вы выбрались из этого?
- Все просто. Я поняла причину почему день повторяется, - Франсуаза улыбнулась, радуясь такому интересу к своей истории.
- И что это была за причина? - Уэнсдей задержала дыхание, будто готовилась услышать тайну жизни и смерти.
Женщина легко взмахнула рукой, будто это было обычным наблюдением, а не личным болезненным опытом.
- Иногда Вселенная просто хочет изменить нашу судьбу вот таким вот образом, милая.
Аддамс нахмурилась.
- Ясно. И как же вы решили проблему?
- Все просто, милая. Я сделала то, что никогда раньше осмеливалась сделать, - Франсуаза прижалась к мужу. - Я ослушалась. Все двадцать лет я жила под контролем моего деспотичного отца, но вселенная дала мне шанс сбежать. Тогда я встретила Донована и наконец дата на календаре сменилась. Я была так счастлива, что нашла его...
"Значит я должна сделать что-то не характерное для себя. Что-то нетипичное, - думала Уэнсдей. - Но что это может быть?"
- Спасибо за ужин. Мне пора.
Уэнсдей пошла домой, по дороге лакомясь пончиками. Она думала о словах Франсуазы. Галпины тем временем искали куда пропал их сын, но они так никогда его и не найдут.
Внезапно дорогу Уэнсдей вновь перегородил Роуэн.
- Вот ты где! А я тебя везде ищу.
- А я все никак не могу от тебя отделаться...
Вещь ощетинился, как верная псина готовый защищать хозяйку, но Роуэн не обратил на него ни малейшего внимания. Он схватил Уэнсдей под руку и потащил за собой.
- Пойдем я проведу тебя домой. Девушке нельзя одной ходить по темноте.
- Я не одна.
Уэнсдей всадила кухонный нож прямо в голову Роуэна, но тот даже бровью не повел.
- Конечно не одна. Ты со мной.
- Идиот, - пробормотала Уэнсдей.
Роуэн по дороге не мог закрыть рот, рассказывая обо всем подряд. Наконец они остановились на мосту. Была уже ночь, звёзды ярко светили над ними. Роуэн повернулся к ней лицом и взял ее холодные руки в свои.
- Уэнсдей, я думаю нам стоит перейти на новый уровень наших отношений...
Роуэн потянулся к ней, вытянув губы в трубочку. Уэнсдей скривилась и столкнула его с моста в реку. Роуэн не умел плавать и пошел на дно.
- Действительно идиот, - фыркнула она.
Вещь захохотал, сидя у нее на плече.
Лежа в кровати, Уэнсдей не переставала думать о словах Франсуазы. "Я сделала то, что никогда раньше осмеливалась сделать". Но что же нужно было сделать самой Уэнсдей? Уэнсдей вздохнула и легла спать.
Утром как и всегда под окнами ее ждал Роуэн. Он был весь мокрый, в болотной тине и пиявках. Сегодня у Уэнсдей не было настроения на пытки и она просто задернула шторы, уходя в ванную.
- Она даже не посмотрела на меня...
За столом уже сидели ее родители и брат. Пагсли истекал слюнями, смотря на жаренную дохлую кошку на подносе. Гомес любил баловать сына вкусненьким.
- Доченька, мы ждали тебя! Как спалось? - Мортиша улыбнулась Уэнсдей.
- Отвратительно.
- Чудесно! Садись за стол. Сегодня твои любимые панкейки из праха.
- Как и всегда, - Уэнсдей без настроения откусила кусок.
Мортиша тем временем внимательно смотрела на дочь, будто готовясь что-то сказать.
- Милая, а что это за мальчик постоянно стоит под твоими окнами?
Уэнсдей переглянулась с Вещью.
- Роуэн.
- Он твой парень? - без задней мысли спросил Гомес.
Вещь подавился от неожиданности. Уэнсдей вытаращила глаза от возмущения и нелепости сказанного. Гомес поднял руки в защитном жесте.
- Не сердись, милая. Просто вы так мило общаетесь, что я и подумал...
- Мило? Только если ты так называешь мои нескончаемые попытки убить его.
Все за столом замолчали, только Пагсли продолжал чавкать. Мортиша попыталась сгладить напряжение.
- Не злись на нас. Просто мы подумали, что может тебе стоит дать ему шанс?
- Почему это?
Мортиша нервно перебирала рукава платья, решая как лучше подать дочери информацию.
- Просто ты раньше всегда игнорировала мальчишек, но Роуэн кажется не настолько плох.
- Не настолько? Мам, да он же ужасен!
- Ну не говори так, Уэнсдей. Он милый и добрый.
Уэнсдей начала понемногу заводиться. Ее железное терпение дало слабину.
- Он тупой, мягкотелый и наивный! У нас с ним нет ничего общего!
- Ты ведь даже ни разу не дала ему шанс! - Мортиша была расстроена, что дочь ее не слушает. Неужели она хочет всегда быть одна?
Уэнсдей хотела что-то возразить, но резко замолчала. Вещь посмотрел на подругу.
- Я пойду.
Они вдвоем вылетели из столовой. В голове Уэнсдей роились сотни мыслей, сбивая с толку. А что если Роуэн и есть причиной всего этого кошмара? Она поделилась догадками с Вещью.
- Ну это имеет шанс быть.
- Что мне тогда делать?
- Что нужно, - Вещь загадочно улыбнулся.
- То есть?
Вещь тяжело вздохнул, будто Уэнсдей не понимала очевидного. Он прыгнул ей на колени.
- Послушай свою мать: дай ему шанс.
Уэнсдей фыркнула.
- Еще чего? Я никогда не сделаю три вещи: не стану слушать родителей, встречаться с парнями и носить розовое.
Вещь хохотнул.
- Самая страшная участь тебя оминула, теперь только осталось последовать совету Мортиши и пойти на свидание с Роуэном.
- Ты в своем уме?! Я не стану идти с ним на свидание! - лицо Уэнсдей вспыхнуло от гнева и смущения.
- Тогда счастливо провести вечность в Неверморе! Ты этого хочешь или все же выбраться из кошмара?
Вещь говорил правду. Стоило попробовать. Уэнсдей нехотя согласилась. Роуэн прыгал от счастья, когда узнал, что Уэнсдей согласна пойти с ним на свидание, но нож у шеи усмирил его пыл. Но лишь слегка. Он галантно подал ей локоть и улыбнулся.
- Пойдем. Я покажу тебе мое самое любимое место.
Они шли по лесу. Уэнсдей слушала его болтовню и рассматривала его велюровый костюм в бордовом цвете. Слишком безвкусный и нелепый, как и сам парень. Вещь спал в ее кармане на случай если понадобится помощь усмирить настойчивого кавалера.
- Какое твое любимое занятие?
- Ампутация конечностей у бездомных кошек.
- Правда? А мое - лоботомия. Каждую неделю делаю, - Роуэн с восторгом посмотрел на нее.
Уэнсдей хмыкнула. Он знает толк в развлечениях.
- А цвет какой любимый? А животное? А время года?
Уэнсдей была вымотана разговором. Она на секунду остановилась, заклеила Роуэну рот скотчем и они пошли дальше.
- Мгммн...
Роуэн привел их к поляне возле обрыва. Внизу текла река, а на горизонте был яркий закат. Уэнсдей села на мягкую траву и наблюдала за солнцем. Оно гладило теплыми лучиками ее лицо. Роуэн залюбовался и сел рядом, накрыв рукой ее ладонь. Уэнсдей повернулась к нему.
- А ты симпатичный, когда молчишь.
Они сидели обнявшись и наблюдали за тем, как солнце медленно укатывалось за горизонт. Лучи разрезали небо на части, как нож разрезает торт. Когда последние лучи сошли с их лиц, Уэнсдей сама потянулась к Роуэну, оставив легкий поцелуй на его губах. Он неверяще посмотрел на нее и полез обниматься, но Уэнсдей столкнула его с обрыва в реку. Вещь рассмеялся.
- Ты ужасна.
- Спасибо.
Вечером Уэнсдей закончила последнюю страницу мемуаров убийцы, выключила свет и легла спать. Наконец звон будильника был так сладко ожидаем ею, как предвестник возможных изменений. Она спрыгнула с постели и прислушалась. Тихо. Видимо, Вещь уже устранил Роуэна и сегодня без утренних серенад. Уэнсдей умылась, оделась и спустилась в столовую. Родители поприветствовали ее. На столе стояли яичница, овсянка и фрукты. Уэнсдей слегка расстроилась.
- Сегодня без отбивных из человечины?
Родители удивленно посмотрели на нее, а Пагсли подавился. Уэнсдей не успела прикоснуться к еде, как в столовую забежал Вещь и засеменил к подруге.
- Ты уже здесь? Я вчера прочла книгу. Мне понравилось. У тебя есть что-то подобное?
Вещь неопределенно кивнул.
- Что? Почему ты молчишь?
Родители переглянулись. Мортиша окликнула дочь.
- Милая, что ты делаешь?
- Говорю с Вещью.
- Я вижу, но он тебе не ответит.
- Почему? - Уэнсдей нахмурилась, сбитая с толку.
- Он никогда не умел говорить, - Мортиша сказала это, будто непоколебимую истину.
И тут все в Уэнсдей внутри перевернулось. Роуэн больше не приходит к ней, ее семья не ест человечину, Вещь не выжившая часть вампира. Она вернулась в свой мир! Свой настоящий прежний мир!
- Какой сегодня день?
- Двадцать восьмое августа. Среда.
Уэнсдей выгрынула из-за стола и помчалась на улицу. Ее счастью не было предела. Люди шарахались ее и ей это так нравилось! Все было как раньше. Она так скучала за этим! В городе она встретила Роуэна. Тот лишь странно посмотрел на нее, а потом убежал. Уэнсдей фыркнула.
- Действительно идиот. Во всех мирах.
Наконец все на своих местах. Ее кошмар прошел, уступая место настоящему. Но все ли так для Роуэна и почему он что-то прячет в кармане? Хотя это уже другая история...
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.