Глава 29- Слепая правда гласит
Внимание! Не вздумайте повторять все совершенные действия в этой главе! Это может негативно сказаться на вашем здоровье, не повторяйте этого дома!
Приятного чтения!
Зайдя в свою комнату, астро сразу почувствовал облегчение, словно помещение было для нашей звёздочки, чем то в роде убежища от социальных проблем. В взятых темных тонах плитка потолка и пола, так и затемняла всю комнату, поглощая в себя весь, даже самый маленький лучик света. А глядя на обои, скрывающий под рисунком многочисленных звёзд, в которых прятались большие и малые созвездия, единственное что хотелось- это упасть на свою мягкую кровать и уснуть, часиков так на пять.
Мягкие подушки, пушистое одеяло и аккуратно заправленный пододеяльник так и манили астро к себе, но на удивление, звёздочка, пару секунд молча посмотрев на нее, как на экспонат в музее, повернул свою голову в сторону и спокойным шагом подошёл к своему чайному столику. Ноги, перестав ощущать твердую поверхность под собой, устроились на высоком синем кресле, а тонкое, но длинное одеяло улеглось на уже чуть дрожащие от холода колени.
Лампа, стоящая на столике с громким счелчком загорелась, что означало одно- сна еще долго не будет. Рядом с достаточно старой лампой- единственным источником света в этой комнате, стояла небольшая белая чашка с блюдцем, но к сожелению пустая.
При блеклом свету, на столе показала свои очертания красная обложка, чуть покрытая слоем пыли. Черные буквы на ней, словно старые графити на стенах заброшенных зданиях, стекали медленно вниз. Скорее всего из-за долгого времени нахождения на полящем солнце краска начала слазить вниз, а может быть и нет...
Медленно книга поднялась со своего места, оказавшись перед заинтересованным взглядом астро. Звездочка был ярым поклонником литературы, однако такой экземпляр вида книг, он видел впервые. И не понятно было что за жанр таится в буквах этого источника информации- страшилки, фантастика, лирика, а может вообще какая нибудь комедия.
А:никогда раньше такого не встречал. Что же ты такое?
Астро говорил медленно, не отрывая своего бездушного взгляда от книги. Он как будто обращался к ней, или даже разговаривал с этим неодушевлённый предметом.