Глава 8

Ракель

Я сорвалась с места, как пуля из пистолета. Выбежала из гостиной. Эффекта препарата, успокаивавшего эмоции, я не ощущала уже как пять минут. В прихожей на ходу стянула с вешалки кожаную куртку. Его куртку. Надела обувь — свою. Я не стала пока раздумывать, откуда тут мои ботинки. Рука уже тянулась к двери. Та распахнулась сразу — не заперта.

Выход. Сад частного дома. Ливень такой, что капли долетали даже под навесом. Я надела кожаную куртку — слишком большую для меня.

А когда увидела, что находилось перед темно-серыми воротами без прорех — сбежала по ступеням на плиты двора прямо туда.

Байк. Красный, скоростной, знакомый до последнего винтика. Мой.

В отсеке под сидением находились вещи так, как я их в последний раз оставляла: ключ, перчатки, нож, пачка салфеток, пистолет — заряженный. Будто Ларс ничего не трогал.

Или хотел, чтоб так казалось.

Я отперла калитку, открыла ворота нараспашку и вернулась обратно к своей красной малышке. Мне хотелось её погладить, но медлить было нельзя. Я застегнула замки на своих ботинках, в которые до этого просто наспех засунула ноги, и привычным лёгким махом тело взлетело на сиденье.

Я не знала, что задумал Ларс, но даже если это ловушка, я сумею и на этот раз всё обыграть и вырваться.

Завела мотор с полуоборота ключа. Двигатель зарычал — знакомо, до дрожи, прорезая грозу. Рывок — и мир позади размылся в мокрую акварель. Дом за спиной исчез за секунду. Жёлтый свет фонарей потянулся в размазанные линии, улица элитных домов превратилась в трассу.

Скорость — бешеная, спидометр сразу зашкаливал без разгона, но руль в руках чувствовался словно моё продолжение. Ветер ночи врезался в лицо. Дождь — не капли — стена струй. Без шлема — каждый поток, каждая капля ощущалась как иглы. Холодные. Острые. Веки сами щурились, но я не закрывала глаза, а держалась уверенно, лишь выгнула спину и припала корпусом вперед.

Я гнала, не сбрасывая скорости. Вылетела в неоновый город. Мокрый асфальт казался зеркалом — искаженным, дрожащим, под колёсами отражая лилово-синие разводы реклам и вывесок, которые в это время глубокой ночи никто не видел. Никого не было. Ни единой души на улице. На дороге ни единой машины.

Трасса превращалась в более тёмные улицы, затем снова сменялась, и снова. Я не знала, что больше мешало видимости — дождь и ветер или темнота.

Смех рвался изнутри — не звук, а ощущение восторга. Грудная клетка вибрировала от адреналина. Я чувствовала себя окрылённой. Опасность, страх, драйв, решимость — всё смешалось в одно.