Глава 8. «Свобода - это не решение»

Невозможно быть свободным от того, от чего убегаешь.
Фридрих Вильгельм Ницше

***

Ядвига

Когда я была маленькой, то часто, на утро, я вспоминала предыдущий день. Я запоминала каждый восход солнца, каждый закат. И сейчас я пыталась делать тоже самое. Потому что не знаешь, когда твоя жизнь может внезапно оборваться. Сейчас. Теперь всегда.

Впервые, за долгое время пока я сидела в штабе, я смогла выйти за его пределы. Знаю, что там за стенами, опасно, много зомби, и ходит вирус, который превращает людей в мутантов. Но я поставила себе цель, что спасу друга.

Все вокруг меня выглядели спокойно и сосредоточено. Я же пыталась подавать вид, что спокойна. Но на самом деле у меня руки то переживания начали дрожать, а сердце могло вот-вот выпрыгнуть из груди.

Спокоя мне не давал Джереми. Каково это, быть зараженным? Что будет чувствовать он, когда его рассудком завладеет Флэш? И как его пустили жить в Дом, если он не имеет иммунитета? Неужели его не проверяли на наличие вируса?

А ты хочешь узнать, Ядвига, каково это, быть зараженным? Хочешь, я тебе помог?

Во всяком случае, знать, как человек превращается в зомби, мне не хотелось. И мне это не нужно. Наверное...

Справа от меня стояли Ребекка и Этери, которые закрепляют у себя на талии тросы. Впереди стоит Джан, возле которого крутится Айла. А Джереми и Осман караулят местность, потому что в Штабе поднялся шум, после того, как мы сбежали оттуда.

Мне на плечо ложится рука и я вздрагиваю, ведь никого сзади меня не было. Оказалось, это была Ребекка. По ее всегда бледной коже падали солнечные зайчики, проникающие сквозь листву деревьев. Фарин казалась не очень-то и разговорчивой. Когда в последний раз она сказала хоть слово? Может, я просто не обращаю на неё особого внимания. Вроде, это она была первой, кто со мной познакомился.

Это она. Ты просто не замечаешь людей вокруг. У тебя в голове только одно.

– Чего такая задумчивая? – Ребекка убирает руку с моего плеча и устремила свой взгляд вперёд туда, куда смотрела я. Сложив руки на груди она начала всматриваться в стену.

– Просто задумалась, – отвечаю, пожав плечима.

Тишина. Она снова давит на меня. Вот только я не знаю, что сказать. Если вы не знали, то на дне океана давление равносильно тому тому, что может скомкать в металлический шар вагон поезда. Вот сейчас тишина давила на меня так, словно готовилась скомкать в такой же шарик.

– Волнуешься? – спрашивает Ребекка, повернувшись ко мне корпусом и посмотрев на меня из-под лобья.