Глава 12

Вещи летели во все стороны, и лишь уважение к Белен и Мартину не дают Эстелле дать полностью разгромить дом. Она была зла, неимоверно зла и раздражена.

Алехандро, Фермин, Ламин и Эктор с Ансу смотрели на то, как миниатюрная девушка громит целый дом из-за своего друга-болвана. Тот же, в свою очередь, кричит, в надежде утихомирить свою подругу.

–ты скрывал! Ты, черт возьми, скрывал от меня отношения длиною в три года! Три. Чертовых. Года. Твою мать! — в сторону испанца полетело какое-то кухонное полотенце. — ты даже не планировал мне рассказывать о ней!

Бланко кричала, злая, взбешенная. Она ненавидела вранье, терпеть его не могла - от Пабло. Он не должен был, не мог. Но сделал. Он врал несколько лет ей в глаза, что никого у него нет, и что занят лишь карьерой, не делясь своим счастьем с подругой.

–у тебя были свои проблемы, Эста! Я не хотел грузить тебя этим! — размахивая руками, пытался оправдаться Гави. Да, оправдаться. — Анита ничего для тебя не значит, тебе необязательно было знать всё сначала! У тебя достаточно других забот в Севилье!

–заткнись. — прошипела брюнетка. Вздохнув, она смотрела сквозь пелену в глазах, дыхание было тяжелым, а эмоции вновь брали вверх, с каждым новым словом. — я всю жизнь знала как ты живешь. Я всегда знала, что происходит в твоей жизни. Знала каждую, что нравилась тебе в школе. Знаю то, что ты не любишь, ненавидишь и относишься скептически. И после всего этого, ты серьезно решил, что я - твоя лучшая подруга, с самого детства, плевать буду на то, что у тебя есть девушка?!

Але и Фермин опустили глаза. Они были с Пабло давно, очень давно, но никто и близко не стоял с Кастро. Она переплюнула всех, и сравняться с ней невозможно. Но даже так знали все, кроме неё.

–я три года была в неведении, что мой друг занятой парень! — разведя руки в стороны, будто удивляясь своим словам, повысила голос испанка. — после каждой проблемы в своей жизни я писала тебе и узнавала как ты. И не впутывала тебя в свои проблемы, чтобы тебе было легче. Ты даже понятия не имеешь что было со мной, но сам же скрыл то, что скрывать не должен был ни в коем случае! Три года! ТРИ, МАТЬ ТВОЮ, ГОДА, ПАБЛО!

Гавира был на пределе. Пабло держался, он старался, и у него это получалось. Он чувствовал вину, огромную вину. Но он правда думал, что если поделится своими моментами из жизни - они помешают Эстелле, что имела множество других забот, никак не связанных с отношениями.