Глава 1
01. Испорченный товар
Эхо автоматных очередей еще билось о бетонные стены, когда здание провалилось в глухую, неестественную тишину. В воздухе стояла густая дымка из взметнувшейся бетонной пыли, едкого запаха пороха и сладковато-медного аромата свежей крови, что оседал на языке. Кирилл Каримов — имя, которое в теневом бизнесе произносили шепотом, — медленно провел большим пальцем по затвору пистолета, счищая белесую крошку штукатурки. Его голос, низкий, с характерной прокуренной хрипотцой, разрезал гулкое пространство:
— Обыскать всё до последнего угла. Живее.
Бойцы, словно тени, растворились в полумраке, и помещение тут же наполнилось глухим стуком переворачиваемых ящиков вперемешку с противным лязгом металла. Механизм зачистки работал как часы, но мгновение спустя шум обыска оборвал короткий, хлесткий мат Серёги — звук, резко выбившийся из общего грохота. Парень замер у одной из подсобок. Вся его привычная расслабленность разом исчезла: худощавое тело напряглось, как струна. Вместо вечной нагловатой ухмылки он тяжело нахмурился, подозрительно вглядываясь в темноту.
Кирилл тут же обернулся. Темно-серые глаза, привыкшие к полумраку, сузились.
— Серёга, что там? — вопрос прозвучал резко, как щелчок взведенного курка. Но ответа не последовало.
Так и не дождавшись объяснений, Каримов шагнул к распахнутой двери следом за другом и тоже застыл на пороге. Ноздри вздрогнули от нового, густого запаха: сырость, плесень, человеческий пот и что-то тошнотворное — запах смерти.
В тусклом свете, робко пробивавшемся сквозь пыльное, заколоченное решеткой окно, у стены жались две фигуры. Одна лежала неподвижно: лицо — восковая маска, взгляд остекленел. Мертва. Вторая вжалась в угол, закутанная в грязный лоскут, когда-то бывший белой простыней, а теперь пропитанный бурым, запекшимся багрянцем. Спутанные русые волосы грязными прядями падали на плечи. Голубые глаза, пустые, как выжженная земля, уставились в никуда. Кожа — сплошной холст боли: порезы, ссадины, гематомы. На бедрах расцветали сине-черные пятна, похожие на грозовые тучи. Руки, стянутые за спиной, стерты до крови. Запястья покрыты волдырями. Тело мелко и беспомощно дрожало, но не от страха — от пронизывающего холода. Однако, несмотря на всё это, в глубине застывшего взгляда плескалось немое отчаяние и ненависть.
— Боже... — выдохнул за спиной Лёха. В его тоне сквозило сострадание — слабость, которую Кирилл в себе давно и тщательно искоренил.