глава 17

Кровь вместо страха

Деревня была тихой. Слишком тихой.

Петя поехал в город за запчастями, а Саша осталась дома с малышкой. Оля спала спокойно, ручки под щечкой, как фарфоровый ангел. Саша сидела на крыльце, пила компот и смотрела на закат.

Вдруг... шорох. Ветки. Голоса.

Она встала. Пальцы сжались в кулак. Инстинктивно.

Из-за угла вышли трое. Один в кожаной куртке, другой в кепке, третий — совсем молодой, но глаза бешеные.

— Ну чё, Жигалина. Уединилась тут, как в сказке?
— Зачем вы пришли? — её голос был спокойным. Даже ледяным.
— Поговорить. Ты же дочка Михалыча. Ты ж не просто так с Петей. Надо кое-что уладить. Деньги, долги. Или… берём твою куклу в залог.

Он кивнул на окно, где спала Оля.

Это была ошибка. Их фатальная ошибка.

Саша не сказала ни слова.

В голове вспыхнули все уроки Кирилла. Все тренировки, падения, крики "ещё раз!", "не сдавайся!", "ударь так, чтобы не встал!". Она вспомнила, как бил её страх, когда была маленькой. Как кричала от боли, когда мама умерла. Как клялась, что её дочь не узнает страха.

Она влетела в дом — за секунду. Схватила малышку на руки.

Когда вернулась — она уже не была той самой Кикой.

Она была хищницей.

Первого она ударила локтем в горло. Он захрипел и упал.
Второго — коленом в пах и кулаком в висок. Он застонал, кровь пошла носом.
Третий попытался выхватить нож. Но она уже стояла перед ним. С одним ребёнком на руке — и с яростью матери в глазах. Она ударила — хлестко, хладнокровно, мощно.

Он рухнул как мешок.

Саша стояла посреди двора. Вся в грязи, в крови, с малышкой, которая... не плакала.

Оля смотрела на маму с каким-то странным спокойствием. Будто понимала.

Саша тяжело дышала. Потом подошла к поверженным. Проверила — живы. Но лежат, не двигаются.

Она сказала им почти шепотом:

— Если кто-то ещё попробует притронуться к моей дочери… вас будут собирать по кускам.

---

Через полчаса жители деревни увидели странную картину: Саша в бледном халате, с ребёнком на руках, волочит за собой троих полумёртвых мужиков — и оставляет их у двери милицейского участка.

А потом просто разворачивается — и уходит.

С этим лицом, никто не решился спросить хоть слово.

---

Вечером приехал Петя. Его трясло. Он нашёл Сашу в комнате, рядом с колыбелькой. Та сидела тихо, гладила дочку по щеке.

— Ты в порядке?
— Теперь — да.
— Что случилось?

Она не ответила сразу. Только посмотрела ему в глаза.

— Если они ещё раз... хоть подумают… я стану хуже твоего прошлого.

Он притянул её к себе и прошептал:

— Ты уже сильнее любого из нас, Кика.

А за окном шел дождь. И он больше не казался страшным. Потому что в этом доме была львица. Мать. Жена. И больше — никто не посмел бы испытать её.