глава 7

Громкие страницы и шепот сердца

Всё началось с фотографии.

Саша не поняла, как и когда её сняли. Может, в тот день, когда она выводила детей из клуба, и Лиза обняла её за талию. Или когда она шла по деревне в его куртке, держа пакет с хлебом. На снимке была она — в уюте, в тишине, в чужом месте, но с таким светом в глазах, что нельзя было не заметить.

Фото попало в газету.
«Балерина из мафии: дочь Жигалина скрывается в глубинке со своим телохранителем».

А через день — вторая статья. И третья. И звонки на телефон Флоры.

---

— Что это за чертовщина? — Петя швырнул газету на стол.
— Кто их пустил в село? Кто?!

— Петя, — тихо сказала Флора, — они купили водителя автобуса. Он и проговорился.

Саша молчала. Она сидела на подоконнике, завернувшись в плед, и смотрела на снег, который снова начал падать. Весна отступала — зима напоминала, что её не так просто забыть.

— Я не могу здесь остаться. Я не могу их подставить, — прошептала она. — Это всё из-за меня.

— Ты не причина, ты — человек, — сказал Петя. — Саша, ты имеешь право на тишину. На жизнь.

Но Саша уже доставала старую телефонную книжку.

— Кому звонишь?

— Папе.

---

Михалыч появился через сутки.

Приехал один. Без охраны. Без Кирилла. На старом "Жигули". Как будто хотел быть просто отцом, а не тенью империи.

Они сидели с Сашей на лавке у клуба.

— Зачем ты пришёл?

— Ты сама позвала. Не забыла?

Она кивнула.
— Пап… Я не знаю, что делать. Газеты, слухи. Мне страшно. А я... я просто хотела быть с ним.

Он закурил.

— Ты думаешь, я не хотел для тебя другого? Танцев в Париже, афиш, оваций?

— Я хотела быть живой. Пап, у меня никогда не было детства. Только люди в чёрных костюмах и золото в доме. Но холодно было. А с Петей — тепло.

Он смотрел в сторону. Курил. Долго молчал.

Потом сказал:

— Делай так, как дышишь. Только не теряй себя в этом.
И встал.

— Я прослежу, чтоб газеты заткнулись. Но от чужих взглядов тебя не закроет никто.

— Спасибо, пап.

Он посмотрел на неё, словно в последний раз — с любовью, горечью и тихой гордостью.

— Ты выросла. И страшно красиво. И до боли упряма. Прямо как твоя мать.

---

В тот вечер Саша почувствовала себя странно. Сначала головокружение. Потом тошнота. Потом — тёплая дрожь в животе.

Флора вышла с кухонным полотенцем и тихо сказала:

— Девочка моя… а ты бывала к врачу в последнее время?

Саша молча покачала головой.

— Тогда давай по старинке.
Флора достала маленькую коробочку с аптечного шкафа.
— Вот.

Через десять минут Саша сидела в ванной. Смотрела на две полоски. Тихие, уверенные, настоящие.

---

Петя нашёл её на полу. Она сидела в темноте. И держала тест в руках, как хрупкую чашку.

— Что с тобой?

Она подняла глаза.

— Ты станешь отцом.

Он не ответил. Просто сел рядом. Обнял. Приложил её ладонь к своей груди.

— А ты — мамой, Сашенька. Мамой.