глава 2

Дай детство вспомнить

Ночь накрыла Казань плотным одеялом. На улицах стихли голоса, в окнах остались только редкие огоньки. Особняк Жигалиных был тёмен, кроме одной комнаты на втором этаже, где не спала Кика.

Её пальцы скользили по подоконнику. На улице всё так же — белый снег, тени от фонаря, и где-то там — он. Она чувствовала это сердцем. Точно так же, как чувствовала в детстве, что Петя где-то рядом, даже если не видела его.

Он всегда был рядом. Когда ей было страшно. Когда умирала мама. Когда её мучили кошмары.

Она не знала, зачем делает это. Просто накинула пальто поверх домашней рубашки, вышла в сад и тихо, почти беззвучно, прошептала в темноту:

— Петя. Я знаю, что ты здесь.

Тишина. Потом — шаги.

Из тени вышел он. Постаревший, но такой же. В его глазах — тот самый тёплый мрак, что всегда пугал и одновременно притягивал.

— Ты выросла, — сказал он, как будто это объясняло всё.
— А ты не изменился, — ответила она. — Иди за мной.

Он молча пошёл следом. Она вела его сквозь дом, по лестнице, по коридору, тихо, будто возвращалась в прошлое. Открыла дверь своей комнаты, включила ночник — тусклый, в виде балерины.

Он огляделся. Всё было, как раньше. Полки с книгами, музыкальный центр, мягкая кровать у окна, изголовье с резьбой.

— Помнишь? — прошептала она. — Ты раньше спал со мной. Я тогда не могла без тебя заснуть. Боялась темноты. Боялась, что мама уйдёт навсегда и ты тоже. А ты просто ложился рядом и говорил: «Я тут, Кика. Не бойся».

Он смотрел на неё молча. Ни слова. Только тишина и дыхание.

— Дай… детство вспомнить, — вдруг сказала она, потянула его за рукав, затащила на кровать и повалила на подушки.

Петя на мгновение замер. Он был старше. Он знал, как это выглядит. Знал, что правильно — уйти. Но её глаза… те же, что у маленькой Кики, с крошечной родинкой под левым.

Она положила голову на его плечо, прижалась к нему, как в детстве. Он обнял её. Осторожно. Почти не дыша.

— Спасибо, что пришёл, — выдохнула она. — Только не исчезай завтра. Я не хочу снова проснуться одна.

Он не ответил. Только провёл ладонью по её волосам, как когда-то, и закрыл глаза. А за окном продолжал идти снег. И время будто остановилось.

Этой ночью никто ничего не говорил. Только молчание. Только тепло. Только Кика, заснувшая в его объятиях, как тогда, когда ей было шесть и мама ещё жила в их памяти.