Глава 23
— Боже, за что? — ворчит девушка в кресле водителя, косо поглядывая на двух парней из зеркала заднего вида. Оба расположились на задних сидениях, опрокидывая головы на спинку, и, в отличии от юного водителя, считали своё состояние вполне себе сносным.
Алкоголь в крови, что тянется по венам, греет организм и заставляет окунуться в приятное спокойствие. Чонгуку впервые так хорошо, пусть и не положено. Не положено поддаваться чувству причастности к обществу и его атрибутам. Чёрная футболка всё ещё влажная, как волосы, прилипающие ко лбу. Он потешается над собой в душе, мол, смотри, Чонгук, кем ты стал за несколько дней и во что ввязался. Блядское двоякое чувство: заранее выполнить своё задание, расправившись с Кимом сегодня же, или продолжить носить маску, не замечая для себя же, как познаёшь этот мир.
Открываешь многие вещи, никогда ранее не задумываясь об их существовании, подставляешь глотку для алкоголя, лишь бы получить расслабленное состояние после, и начинаешь открываться людям. Последнее с ним случится вряд ли, а вот остальное уже начинает набирать обороты.
— Зачем тогда согласилась забрать своего пьяного брата из клуба, если сейчас жалуешься, — бормочет шатен, лениво меняя положение тела: теперь уткнулся носом в обивку.
— Ты стал таким безответственным, — цокает она в ответ, — а отец в тебе этого не замечает, — дополняет уже более тихо.
Парень игнорирует все усилия девушки доказать его изменения и продолжает сидеть неподвижно, издавая негромкие звуки при дыхании. Сосед же, не вникая в небольшой семейный разговор, полуоткрытыми глазами и сквозь чёрные ресницы наблюдает за дорогой через окно. Расслабленный, но чуткий на любой шорох или камень, по которому скользнула шиной. Он словно приятное дополнение к салону авто, словно небольшая безделушка, висящая под зеркалом заднего вида и трясущаяся на поворотах, но никак не живое существо, в котором должно быть хоть что-нибудь настоящее, аутентичное, истое. Таким видит его она, по крайней мере, надеется на не подлинный скелет, что успела составить недавно парню. Джису хочется верить в то, что тот человек, наблюдавший за ней на концерте, имеет душу, которую почему-то с недавних пор хочется рассмотреть.