53 глава
В хрупкое тело зашевелилось, движения были шаткими, нескоординированными и неестественными, словно кто-то провернул ключ, заведя давно не знавшие движения шестерёнки, приводя костлявые конечности в движение. С тихим, но отчётливым хрустом шейных позвонков голова поднялась вверх, белые ресницы резко взмыли вверх, вслед за тонкой кожей век.
По телу пробежала дрожь, вместо знакомых глаз с сиреневой радужкой, которые я ожидала увидеть было что-то другое, чужое. Словно кто-то другой занял место Светы, а сама она бесследно исчезла, развеянная вольным ветром перемен, оставившим от неё лишь стойкий осадок в виде воспоминаний.
—Све…?— не успела закончить, как почувствовала легкое напряжение под своими пальцами, заставившее отскочить назад отдернув руки. Её громкий смех, звинел в ушах, вызывая головокружение и страх.
Картинка перед глазами начала плавать, качаться, как корабль на буйных волнах во время шторма, унося за собой. Ноги подкашивались, зрение окутала густая пелина, хриплые звуки лишь отдалённо напоминающие смех, оглушительным эхом били по барабанным перепонкам, в ушах звенели колокола, выводящие из равновесия своим боем, толкая меня всё ближе краю, будто желая окончательно свести с ума, уводя за собой всё дальше от реальности в бездну отчаяния и страха.
Фугура белых одеждах постоянно менялась, это происходило настолько быстро, что я не успела сфокусироваться на одном облике, как он тутже сменялся другим, более пугающим. Она то уменьшалась, то увеличивалась до пугающих размеров, конечности вытягивались, ломались, изгибаясь под неестественными углами, гуманоидные черты всё больше заострялись, покрывались чем-то вроде шерсти, длинные, тонкие лохматые волоски тянулись во все стороны, превращаясь тёмную завесу, которая казалось способна окутать весь мир и даже больше.
Пов: Фукудзава
Лезвие катаны с тихим лязгом ударилось о стену позади Пхён, прядь белых как снег, спутанных волос упала на землю за её спиной. Кровь тонкой струйкой стекала по лезвию клинка, пропитывая собой кофейную ткань её рубашки и стекая по короткой, подростковой руке.
Красный глаз медленно проследил за моим взглядом направленным на глубокой порез, на светлой коже плеча. В её взгляде не выбыло ни боли, ни страха , ни удивление, но он говорил больше, чем могубы сказать все слова мира.
Я промахнулся… Намеренно промазал. Я оступился, не смог её убить. Не смог… Даже несмотря на количество жертв за её плечами, несмотря на долг, несмотря на приказ, отданный 14 лет назад: