19. Потасовка

— О, гляди у кого голос прорезался! Чё, чёлочку постригла и осмелела, Савельева? Иди забейся в угол! — угрожающе нависнув надо мной, грубо рубанул мне одноклассник, с которым я и парой слов за всю школу не перекинулась.

— Мартын! Отвали, блять, от них обоих! — гаркнул на весь класс Гордеев позади нас. Я даже не уверена была, что когда-либо слышала, как он повышает голос.

— Не то что? — нахально посмеиваясь, спросил Руслан.

— Не то узнаешь! — голос Кирилла завибрировал уже позади меня, где-то совсем близко.

— Чё, за чмошника впрячься решил? Или за девку?! Думаешь, обломится? Не даст она тебе, — начал скалить зубы Мартыненко.

— Слова подбирай, — Кирилл толкнул его ладонью в плечо, оказавшись в мгновение ока передо мной, да так, что такой же высокий и здоровый Мартын покачнулся.

— Зря ты это, Гордей, — тихо, но будто с угрозой произнёс Мартын. — Ты с нашими ещё не бодался. За такой базар можно и ответить.

— Отвечу, если надо, главное, чтоб ты за своим следил. Хочешь порешать — давай после уроков за школой порешаем, а то как маленький, чуть что — за братом прячешься.

Прозвенел звонок, и спустя секунду в класс зашла Атлас. Все с опозданием начали рассаживаться по местам и шептаться.

Я написала на клочке бумаги короткое «Спасибо» и пододвинула ему.

— Маш, в чём дело? Тебя опять дикие ежи покусали?

Его вопрос так и остался без ответа, хотя всё внутри меня боролось с этой звенящей тишиной.

К счастью, последним уроком был ОБЖ, и для него была отдельная группа для девочек и отдельная для мальчиков.

— Извини, что скажу, но не туда тебя занесло. Ты знаешь, что у Мартына старший брат в группировке? — прошипела мне Сашка, едва начался урок.

— Слышала.

— И что теперь? Что, если Гордееву всыпят из-за тебя?

— Не из-за меня, а из-за того, что Мартын берега путает. Я переживаю за Кирилла, не смотри на меня так, но уже поздно чё-то решать, — прошептала ей в ответ.

— Я даж не знаю, чё делать. Можно сообщить завучам, что за школой драка будет, и они помешают, но тогда Мартын точно может старшего подключить на стрелку, а это уже опасно. Или дать им подраться и решить всё между собой? Я переживаю, что Костя тоже впряжётся. И всё из-за Сучкова.

— А он, что, не человек? — я впервые взглянула на Сашку с таким ужасом и разочарованием, что она стыдливо потупила глаза.

— Та человек! Но должен сам как-то научиться разгребать. Не будут же его всю жизнь няньчить.

— А хоть кто-то пытался? Его много лет стебут нещадно ещё и поколачивают!