48. Пропажа
— А ты чего без куртки? — вдруг распереживалась я, чувствуя его ледяные руки и нос. Пойдём, ты же замёрз совсем, — прошептала я, отрываясь от него, когда почувствовала, как его бьёт крупная дрожь. Я стянула с себя тёплую куртку-пуховик и накинула ему на плечи.
— Оставь, я не замёрз, перенервничал... я просто счастлив от того, что ты здесь. Не могу поверить, что не придётся ночевать у школы в ожидании тебя. Кстати, много здесь школ? — он попытался вернуть её, но я упрямо удержала куртку на нём.
Мы шли достаточно быстро меж светом тускловатых дорожных фонарей, до боли сжимая пальцы друг друга.
— Всего две. Боже, а я не могу поверить, что ты сорвался и приехал в эту дыру, — теперь мой голос задрожал от прохладного тумана.
Кир всё же переодел куртку на меня и снова полез жадно целоваться. Он обнял меня и даже чуть приподнял над землёй.
— Как ты почувствовала, что я здесь?
Я запнулась, понимая, что не хочу рассказывать ему про Дримлэнд, пока не буду уверена, что он не часть иллюзии.
— Честно, не знаю. Мне просто было очень плохо, и я вышла прогуляться. Вон, кстати, моя школа по дороге.
Он держал меня за руку, переплетя пальцы, но по дороге ещё несколько раз останавливался в порыве расцеловать меня.
— Прости меня, Маш, прости, сокровище... Я слишком поздно вспомнил, как ты сказала, что не любишь сюрпризы... Если б я предупредил тебя, этого недоразумения бы не было! — страстно шептал он мне в губы.
— Идём, здесь холодно.
— Зато глянь, сколько звёзд! Как красиво! В городе столько не увидишь, я даже вижу незнакомые созвездия! — он на несколько секунд задрал голову вверх и затем перевёл абсолютно счастливый взгляд на меня.
— Я беспокоюсь, чтоб ты не заболел, Кир. Пойдём домой, — тянула я его, одновременно боясь, что на каком-то определённом метре морок развеется, и я останусь одна.
Мы зашли в квартиру почти бесшумно, и я даже не помнила закрыла ли замок изнутри. Кирилл разулся и помог снять мою куртку, чтобы снова прижать меня к стенке в абсолютной темноте. В тишине комнаты его дыхание казалось слишком громким, или, возможно, это было моё. Я потянула его в свою небольшую комнатку, почти к самой кровати. Он подошёл вплотную, взял моё лицо в ладони и просто смотрел, так долго, что у меня заныло в груди, а затем обнял. Я уткнулась носом во влажный от тумана прохладный свитер. Он всё ещё пах моим Гордеевым, но теперь и с примесью Волнозаводска. Я втянула его запах в себя с удовольствием.