45. звонок Сашке
— Я скажу, пока Свята тут нет, если пообещаете не осуждать, — негромко ответила девушка, оглядывая наши лица по очереди.
— Обещаем, — твёрдо но искренне заявила Гела первой, мы все подхватили.
— Я влюблена в своего бывшего учителя физики из Донецкой школы. Я не прям за ним страдала, и он добр одинаково ко всем, вряд ли у него есть ко мне чувства. Просто моя мечта была поступить после школы на физ-мат и потом встретиться с ним и похвастаться, что именно он меня вдохновил. Я хочу стать учёной. И в Дримлэнде я сначала видела, что он и мой отец приходят на моё вручение Диплома... А потом видела нашу семью с ребёнком... Да, он старше меня, я всё понимаю, это глупая фантазия, отчасти потому и верю в неё мало... и оттого легче выхожу из дрима.
— А представь, если всё так и будет! — радостно воскликнула наивная Катя. — Что, если он показывает нам будущее?! Ты станешь его женой и учёной, мои родители перестанут пить, Маша снова встретит и помириться с Кириллом, Вася будет вместе с Анжелой, а Ан... — тут её радостный восторг запнулся. Девушка приложила руку к груди и обратилась к Геле с искренним сочувствием: — Прости... Я не подумала, что ляпнула...
— Да нормас, — отмахнулась Гела, отвернула лицо и украдкой вытерла скатившуюся слезу. — Картина-то хорошая вырисовывалась... если б не я.
Я в этот момент глянула на Васю, который с прописанной болью на лице смотрел на её профиль.
Вот бы на меня кто-то так смотрел, с искренними чувствами...
Мы дождались отца Гелы и Святика с не самыми лучшими новостями и все двинулись к нашей квартире, пока я пыталась вспомнить, прибрано ли в моей комнате или всё ещё валяются вещи.
Телефонный техник действительно пришёл обслуживать дом, и они вместе с Дмитрием Олеговичем быстро наладили связь у нас и ещё у нескольких квартир. Катя с Дашей в это время заняли нашу кухню и нажарили тонких блинов целую башню, отварили мясо, яйца и моркву для начинки. Мы угостили наших мастеров, а сами тем делом начали шушукаться в гостиной о том, как нам сбежать вечером к шахтам, чтобы отец Анжелы ничего не заподозрил, и как отвлечь охрану, которая никуда не делась.
Но я оторвалась от компашки и, взяв аппарат на новом длинном проводе, пошла в свою комнату.
В груди тряслось неприятно холодное желе от нервов. И хоть я звонила подруге, когда-то единственно близкой, дыхание и пульс соревновались друг с другом в скорости от мысли, что она упомянет новости о Гордееве.