24. Знакомство с семьёй
— А ты здорово проголодался! — прокомментировала я подбор вкусняшек.
— Эт нам на двоих. Ты ж хотела блины, а кондитер посоветовала к ним мороженное взять и ещё в шоколад его добавить.
— Блин, точно! Я хочу так попробовать, — мои глаза тут же загорелись идеей, и я хляпнула сразу пол белого шарика в чашку с поднимающимся дымком.
Вспомнив сцену из какого-то романтичнского фильма я сознательно измазала край губ сгущёнкой от трубочки. Гордеев самозабвенно уплетал свою часть еды, пока наконец не заметил. Он заулыбался и начал чаще отводить глаза к окну, пока рассказывал забавные истории.
— И вот папа посадил меня к себе на шею. А жираф, сожравши в секунду лакомство, начал облизывать мою руку, я естественно смеялся от восторга, папа тоже, а мама была до предела возмущена и потом хороших минут двадцать оттирала мне руку с мылом и мочалкой до красноты, — он так обаятельно смеялся, вспоминая случай из поездки, но всё время задерживал взгляд на левом уголке моих губ.
— Я тоже была бы в восторге, если б настолько понравилась жирафу, но она, наверное, боялась, что он тебя сожрёт или заразит какой-то инфузорией-туфелькой, — я искренне хихикала с его истории, изо всех сил делая вид, что не подозреваю о сгущёнке.
Сердце колотилось в горле, словно предчувствуя нечто прекрасное, по крайней мере я на это очень надеялась.
В какой-то момент Гордеев воровато оглянул полупустой зал второго этажа вокруг нас и пересел на стул рядом со мной. Он приобнял меня одной рукой, а второй придержал за щёку, чтобы наконец поцеловать и слизнуть остатки сгущёнки.
— Ты тут замазалась немножко, — прокоснулся он пальцем к уголку губ и снова поцеловал.
Моя душа просто пела внутри от того как сработала эта маленькая хитрость.
— Ещё есть? — искренне спросила я, глядя совсем близко в его завораживающе тёплые глаза.
— У-гум, — закивал он фальшиво серьёзно сквозь спрятанную улыбку и снова поцеловал.
Я тонула в его объятиях, совершенно не барахтаясь, не подавая и намёка, что всё же хочу дышать, пока нас не остановил строгий голос рядом.
— Молодые люди, уже можно забирать тарелки? — перед нами стояла суровая женщина в белом одеянии и таком же белоснежном поварском чепчике.
— Спасибо, но мы ещё не доели, — вежливо улыбнулся Гордеев.
— Ещё по чашечке желаете? — наставительно задала она вопрос, будто отчитывая нас за неприличное поведение и поджала губы, глянув на меня. Я растерялась.