53. Обелиск

Мы устроили настоящий «блин-фест». Даша замешивала тесто, Катя показывала, как правильно смазывать сковородку маслом, чтобы первый блин не вышел комом, а мы вместе с Гелой, обжигая пальцы, учились их наливать и переворачивать. Смех, жар и запах блинов наполнили квартиру, и на пару часов мы действительно забыли про жуткие шахты и исчезнувших людей.

Наевшись от пуза, мы вернулись в гостиную. Даша с гордостью вытащила из тумбочки коробку со вторым PlayStation, что вернуло ноющую тоску в груди.
— Ну что, во что рубанёмся? Показать вам аналог Волнозаводска?
Она вставила диск с игрой Silent Hill. Но стоило на экране появиться каким-то тварям, густому туману, а из динамиков раздаться тревожному вою сирены, как Катя сжалась в комок.
— Даш... выключи, пожалуйста. Мне страшно, — прошептала она, закрывая уши руками.
Даша тут же нажала на сброс.
— Сорян, Катюх. Вот поэтому я и говорила, что этот город похож на Сайлент Хилл. Тут тоже томан, галлюны, пыль какая-то неприятная в воздухе, ну и шахты, — она стала перебирать диски.
— А у тебя есть гонки с Крэшем? — с надеждой спросила я, вспомнив тот тёплый вечер у Кирилла.
— Гонок нет, но есть Crash Bash! Это типа сборник мини-игр на двоих или четверых, если разветвитель есть. У нас только два джойстика, так что будем по очереди.

Игра оказалась дико весёлой: мы бросались ящиками, отбрасывали серебристые шары и катались на белых медведях, чтобы сталкивать друг друга со льдин. В какой-то момент, передавая джойстик Васе, Даша многозначительно кивнула в сторону коридора.
— Слушайте, голубки, — с хитрой ухмылкой обратилась она к Васе и Анжеле. — Моя комната сейчас свободна. Предлагаю вам пойти и обогнать рекорд Маши и Гордеева по близости. Идите уже, побудьте вдвоём, пока мы тут медведей мучаем. Где у вас ещё будет столько возможностей?
Анжела густо покраснела, а Вася неловко кашлянул.

— Да мы и тут посидим... — начал было он, но Гела вдруг решительно взяла его за руку и потянула за собой.
— Пошли, Рыжий. Пусть им завидно будет.
Даша подмигнула мне, и мы продолжили рубиться в приставку, делая вид, что нас совершенно не интересует, что происходит где-то там.

Ближе к десяти вечера веселье начало испаряться. Меня накрыла внезапная, необъяснимая тревога. Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать, ладони вспотели.
— Ребят... — я отложила джойстик. — Мне кажется, что-то начинается.