14

Войдя в квартиру, они сразу поняли — здесь не жили, здесь выживали.

Хаос был тотальным, давящим, почти агрессивным. Пол утопал в мусоре: смятые банки из-под пива, пластиковые контейнеры от дешёвой еды, засаленные обёртки, пакеты, которые давно перестали быть пакетами и превратились в липкие комья. Старые газеты валялись слоями, пожелтевшие, разорванные, с заголовками многолетней давности — новости, утратившие смысл, но так и не выброшенные.

Запах был отдельной реальностью. Тяжёлый, кислый, с примесью гниения и застоя, будто в помещении действительно сдохло что-то большое и его решили просто переждать. Воздух резал горло, въедался в одежду, оседал на языке металлическим привкусом.

Соён на мгновение задержалась у порога, затем шагнула внутрь. Она двигалась осторожно, выбирая путь между завалами мусора так, словно шла по минному полю. Туфельки звонко отстукивали ритм по редким участкам чистого пола — этот звук странно контрастировал с разрухой вокруг, напоминая лёгкую, почти насмешливую мелодию.

Она не комментировала увиденное. Ни брезгливости, ни осуждения — только холодное наблюдение. Взгляд скользил по комнате, фиксируя детали: что тронуто, что нет, где мусор лежит слоями, а где словно был сдвинут в спешке.

Ян Юань тихо выдохнул и закатил глаза — скорее машинально, чем эмоционально. Он видел подобное не раз, но каждый раз это вызывало одно и то же ощущение: как человек мог так раствориться в собственной жизни.

Натянув медицинские перчатки, он сразу перешёл к делу. Присел, отодвинул носком ботинка газету, заглянул под стол, затем осторожно поднял пустую банку, осматривая дно.

— Он жил один, — произнёс Ян, больше для фиксации мысли, чем для диалога.

Соён остановилась у окна. Стекло было покрыто мутной плёнкой грязи, за которой город выглядел размытым и далёким, будто другой мир.

Именно такие люди исчезают первыми, подумала она.
И именно их проще всего использовать.

Она обернулась.

— Здесь нет следов борьбы, — сказала Соён. — И нет следов второго человека. По крайней мере, на первый взгляд.

Ян Юань кивнул, продолжая осмотр.

В этой квартире было слишком много мусора...
и слишком мало жизни.

Соён задержалась в дверном проёме кухни ещё на секунду, словно давая месту время проявить себя. Здесь не было спешки — ни в ней, ни в пространстве. Только глухая тишина и тяжёлый, застоявшийся воздух.

— Капитан, — сказала она негромко, не оборачиваясь.