Заводной Стайлз

- Если бы ты не был моим лучшим другом, я бы тебя погрыз! Глаза Стайлза блестят от трудноопределимых - но явно положительных - чувств. Будь Скотт чуть менее зол, он бы определённо обратил внимание на самочувствие друга. Но оборотень внутри ревёт от злости и... да, ладно, обида тоже присутствует. Ведь Стайлз прекрасно знал о ценности семейного альбома Говардов, но всё равно наплевал на всё и пытался его продать!.. Как следует нарычав на друга, Скотт покидает автопарк. Уже лёжа в постели и терпеливо дожидаясь, когда волчья сущность решит уснуть, он задумывается: Стайлз явно не боялся оскаленных в его сторону клыков. А ведь он отлично знает, что Скотт неважно контролирует себя. Особенно, когда зол.
«Хм...» - успевает заключить Скотт прежде, чем его сморяет сон. - Ты продаёшь их тем, кто хочет убить меня?! Скотт в ярости. Снова. Стайлз моргает, явно не понимая, чего плохого в торговле факелами. Да, факелами, которыми пользуется охотник на оборотней, сейчас рыскающий по лесу в поисках «монстра». - Но это мой шанс разбогатеть! Дружище, ты даже не представляешь, сколько этот вулфхантер может заплатить... - Стайлз! - Говард рычит и зло цапает друга за воротник своими когтистыми лапами. - Ты продаёшь моим врагам оружие против меня! - Но ты ведь не боишься огня... - Зато дедушка боится! - Скотт слышит, как сердце Стайлза отбивает нервную чечётку. Но не от страха. Стайлз вообще не боится, хотя Скотт едва держит себя в руках и может совершить непоправимое в любой момент. - Сворачивай лавочку, - чуть менее зло, но всё ещё раздражённо добавляет он. - Эй, я потратил на факелы пять баксов! Скотт не выдерживает, сердито рычит, и Стайлз тут же затихает, сглатывая. Говард видит это и чуть ослабляет хватку. - Я верну тебе деньги, - примиряюще урчит он, и Стайлз вздыхает, оказываясь на свободе. Уже много часов спустя, сидя на крыше и глядя на сияющую в небесах луну, Скотт снова ловит себя на мысли, что сожалел друг вовсе не о деньгах. «Хм...» - снова думает волчонок и тревожно хмурится. Ему становится страшно за друга.
- Стайлз, что это было?! Стайлз моргает и возит рукой по лицу, пытаясь стереть с него грязь, а на деле - размазывая её ещё сильней. Его волосы торчат во все стороны, как причёска какого-то панка, а под глазом темнеет ссадина. - Да ладно, обычные переделки при покупке травки, - беззаботно пожимает он плечами. Скотт чувствует, как звереет. Опять. Они сидят на лавочке в дальнем конце парка, куда никто и днём-то не ходит, не то что вечером, поэтому Говард чуть приспускает внутреннего волка, боясь в противном случае и вовсе его не удержать. Стайлз сглатывает, видя волчонка рядом с собой, и утыкается затылком в деревянную спинку. - Стайлз, тебе жить надоело? - почти по-звериному рычит Скотт. Хватает друга за грудки и несильно встряхивает. - Если бы не я, эти наркобароны пришибли бы тебя! Стайлз быстро, волнительно дышит и прикрывает веки, когда Скотт склоняется над ним. Говард отпускает друга и отступает, непонимающе моргая. От Стайлза пахнет вовсе не страхом, а чем-то необычным. Чем-то... очень... странным... - Стайлз, ты... ты в порядке? - тихо шепчет Скотт, не решаясь приближаться. Тот лишь влажно вздыхает, а Говард вдруг видит то, что заставляет его замереть с открытым ртом. Его друг... возбуждён. - Вот как, - помолчав, негромко произносит Скотт. Красный, как парная свёкла, Стайлз упорно прячет взгляд, но Говард уже всё понял. Он легко, крадучись, приближается и кладёт когтистую ладонь на судорожно трепещущее человеческое горло.
- Заводит опасность? Да, др-р-ружок? - тягуче порыкивает он в ухо замершему другу и ощущает, как волнительно трепещет его тело. Стайлз возбуждённо всхлипывает и смотрит на друга потемневшим взглядом. - Да, - хрипит он настолько покорно, что что-то внутри Скотта тоже вздрагивает в сладостной истоме. - И что же ты молчал? - Волчонок касается влажным носом щеки друга и спускается ниже, хмуро поглядывая на подрагивающий кадык. - Всё время скрываешь... Нехор-роший мальчик... - О боги!.. - Стайлз хрипит и судорожно дёргается, когда острые зубы легонько кусают его через куртку. Скотт чуть сжимает клыками ткань, не решаясь усилить нажим - ещё одного оборотня Вульфтаун точно не выдержит! - и кладёт свободную ладонь на оттопыренные брюки друга. Стайлз изгибается, тонко возбуждённо всхлипывает, когда ему начинают быстро и жёстко дрочить, прижимая при этом к скамейке и порыкивая сквозь сжатые зубы. Когда Стайлз кончает, Говард отпускает его малость потрёпанную куртку. Упёршись руками в спинку скамьи, он склоняется над другом и пристально смотрит на него. - Нравится, когда я на тебя рычу? Да, Стайлз? - низко произносит он. Тот зачарованно глядит в тёмные, отливающие жёлтым, почти-звериные глаза и кивает. Скотт задумчиво щурится. - Значит, вот оно как, - бормочет он себе под нос. - Специально выводишь меня, чтобы насладиться... Стайлз, так нечестно! - Извини, - Стайлз явно смущён. - Ты мог бы сказать сразу... Я бы понял и попытался помочь... Твои же попытки разозлить меня могли окончиться печально! Знаешь что, - Говард усилием воли заставляет себя замолчать и выдохнуть. Он как никогда близок к потере контроля. - Придёшь ко мне сегодня. Как раз полнолуние. Но если ещё раз начнёшь создавать неприятности, чтобы вывести меня, клянусь - тут же порву с тобой всё общение. Понятно? Стайлз испуганно округляет тёмные глаза. - Вполне, друг! - Вот и хорошо, - Скотт облегчённо выдыхает. Возможно, хотя бы одну ночь ему не придётся размышлять над поступками и мотивами друга. Что ж, это уже неплохо.