16 глава
Баня в этот день пахла особенно - свежим дегтем, которым промазали нижние бревна, молодым березовым веником с липкими листочками и горячим камнем в печи. Пока Арсений скрёб пол в предбаннике деревянной щеткой, Антон растапливал печь.
— Пар будет через час, - крикнул он из-за двери, и его голос смешался с потрескиванием дров.
Когда они наконец зашли в парную, первый же ковш воды на камни вызвал обжигающую волну пара. Арсений закашлялся, а Антон рассмеялся, хлопая его по спине:
— Дыши мелко, как собачка!
Березовые веники хлестали по спинам, оставляя красные полосы и запах раздавленных листьев, а тело постепенно наполнялось ощущением чистоты до самых костей.
После бани они сидели на крыльце, попивая травяной чай с чабрецом и малиновый морс, когда бабушка вынесла горячий пирог с капустой и яйцом. Хрустящая корочка трещала под ножом, а Антон, потягиваясь так, что заскрипели все суставы, протяжно зевнул:
— Теперь точно до вечера доживём.
Когда солнце скрылось за лесом, а в доме зажглись лампы, они снова оказались в бане - теперь уже без лишних слов. Пар был мягче, движения осторожнее, а прикосновения - увереннее. Веники лежали нетронутыми в углу, когда их пальцы сплелись в полумраке парной. Губы находили друг друга безошибочно, а горячий воздух смешивался с прерывистым дыханием. Даже привычный скрип половиц под ногами теперь звучал иначе - как обещание того, что завтра будет новый день, такой же обыкновенный и прекрасный, как этот.
В бане пар висел густой пеленой, обволакивая их горячим влажным воздухом. Антон прижал Арсения к деревянной стене, ощущая под пальцами его горячую кожу, покрытую каплями пота. Дыхание Арсения участилось, когда губы Антона скользнули по его шее, оставляя влажный след.
— Тише... — прошептал Антон, но сам не мог сдержать хриплый стон, когда Арсений вцепился пальцами в его волосы.
Дерево под спиной Арсения было шершавым, нагретым паром, но он почти не чувствовал этого — только жар, исходящий от тела Антона, его твердые бедра, прижатые к своим, и настойчивые, нетерпеливые прикосновения.
— Ты... опять не запер дверь? — выдохнул Арсений, когда Антон опустил голову ниже, его зубы слегка зацепили сосок.
— А вдруг бабушка... опять принесёт полотенце? — Антон усмехнулся, но голос его дрожал.
Они не слышали ни скрипа половиц, ни шороха за дверью — только собственное дыхание, учащенное и прерывистое. Пар заполнял легкие, голова кружилась от жары, но они не могли остановиться.