4 глава
Утро после бани.
Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в ставне, разрезал темноту комнаты. Одновременно с этим раздалось оглушительное "Кукареку!" – петух Рыжик, ирония судьбы, ведь он был действительно рыжий, объявлял начало нового дня.
Арсений резко открыл глаза, сбивая одеяло, и тут же вспомнил.
Вчера. Баня. Тот поцелуй.
Рядом на кровати ворочался Антон. Его загорелая спина была гладкой, без единой веснушки, только след от загара – белая полоска от майки.
— Мррф... опять этот пернатый будильник... — пробормотал Антон, зарываясь лицом в подушку. Его каштановые волосы растрепались по наволочке.
Арсений замер, боясь пошевелиться. Что теперь говорить? Как вести себя после того, как...
Но Антон внезапно перевернулся, и их взгляды встретились.
Тишина.
Потом – "БА-БАХ!" – где-то у сарая грохнулось ведро.
— Наверное, козёл Борька опять забор ломает, — Антон зевнул, потягиваясь. Его зелёные глаза блестели в утреннем свете.
И Арсений понял: сегодня они будут делать вид, что ничего не было.
На кухне пахло топлёным молоком и свежим хлебом. Бабушка Надя, напевая какую-то свою песню, помешивала чугунок с кашей.
— Садись, внучек, — она поставила перед Арсением дымящуюся тарелку. — Антоха, не зевай, масло подавай!
Антон потянулся через стол, его пальцы слегка коснулись Арсениевой ладони, когда передавал глиняную маслёнку.
— Спасибо, — прошептал Арсений.
— Не за что, — Антон отвел взгляд, но уголок его рта дрогнул в полуулыбке.
За окном заскулил щенок, зазвенела цепь – старая собака Жучка сорвалась с привязи.
— Пойдём, куриц покормим, — Антон вытащил его во двор.
Курятник встретил их громким квохтаньем и хлопаньем крыльев.
— Держи, — Антон протянул мешок с зерном. — Бросай горстями, но не...
Арсений слишком рьяно швырнул корм – куры взметнулись с испуганным гоготом.
— Ты чего, с ума сошёл?! — Антон залился смехом, хватая его за руку, чтобы удержать от нового "подвига".
Его пальцы были тёплыми и шершавыми от работы. Арсений почувствовал, как по спине побежали мурашки.
— Ладно, давай по-другому... — Антон встал сзади, обхватив его руки своими, направляя движения. — Вот так, видишь?
Их спины соприкасались. Арсений слышал, как учащённо бьётся чьё-то сердце – его или Антона?
В полдень они "чинили" забор.
Антон работал молотком, Арсений преимущественно ронял гвозди.
— Держи, — Арсений протянул последнюю доску.
— Спасибо, — Антон взял её так, что их пальцы сплелись на мгновение дольше необходимого.
Тишина.
Только шёпот листьев в яблонях да жужжание шмеля над георгинами.