Часть 3. Чешуйка у ворот
Ворота Хвамён в тумане казались не архитектурным памятником, а порталом в другое время. Массивные каменные столбы, тёмное дерево восьмигранной крыши - всё это теряло чёткие очертания, растворяясь в молочной пелене. Спецгруппа, вызванная Чонином, работала при ярком свете прожекторов, который выхватывал из тьмы клочья тумана и мокрый камень.
- Ничего. - докладывал старший по группе, подходя к Чонину. Его куртка была покрыта мельчайшими каплями влаги. - Ни следов борьбы, ни капель, ничего подозрительного. Камеры на входе в парк зафиксировали жертву, Пак Миён, в одиночестве около 22:30. Она поднималась по тропе. Дальше её не видно. Выходить обратно она не должна была - её нашли внизу.
- Значит, её взяли где-то на тропе между камерой и... здесь. - провёл рукой по воздуху Чонин. - Или где-то рядом. А чешуйка?
- Лаборатория подтвердила: это компонент данчхон - традиционной минеральной краски, используемой для реставрации исторических объектов. Именно такой краской три месяца назад обновляли росписи на этих воротах. - сказала Даён, подходя с планшетом. На экране были архивные фото: яркие цвета, стилизованные облака и, среди прочего, небольшое изображение дракона.
- Дракон, а не конь. - заметил Чонин.
- Но техника, состав краски - те же. - настаивала Даён. - Она могла осыпаться, если её задеть. Возможно, убийца ждал её здесь, прислонившись к воротам. Или... он сам оставил этот след, намеренно или случайно.
Чонин подошёл к самим воротам, вглядываясь в тёмную древесину. Прожектор скользнул по поверхности, и в его луче что-то блеснуло. Едва заметная царапина на старом лаке, на высоте примерно пояса. Неглубокая, свежая - светлая древесина проглядывала из-под тёмного покрытия.
- Сюда. - позвал он криминалиста. - Возможный контакт. Возьмите мазки, вдруг есть микроткани.
Пока техник возился, Чонин обернулся к Даён.
- Допустим, он был здесь. Зачем? Вид красивый? Или в этих ваших легендах ворота что-то значат?
Даён уже листала свои материалы.
- Ворота в крепостной стене - это всегда граница. Переход. Чхоллима, как посредник, мог бы символически проходить через них, пересекая рубеж между... между этапами пути. Между мирами живых и мёртвых. Или между статусами жертв.
- Какими статусами? - насторожился Чонин.