Кто умрет за завтраком?
· · • • • ✤ • • • · ·
Воздух в башне Прорицаний был густым, приторным и абсолютно неподвижным, как будто его специально заперли здесь лет двести назад и с тех пор только подкрашивали ароматами ладана. Дышать этой дрянью было все равно что целовать привидение — тошно, противно и абсолютно бессмысленно. Мерлин, прошло четыре года, а я до сих пор помню, каково это.
У Трелони всегда пахло старыми книгами и каким-то фруктово-травяным дымом, который она именовала «благовониями, очищающими ауру». Моя аура, по ощущениям, от них только зеленела и просилась выйти наружу. Мне давило на грудь и крутило в животе от всей этой шарлатанской ерунды и отсутствия кислорода.
Я сидел, подперев голову рукой, и смотрел, как клубы дыма от курильницы медленно ползут к потолку, принимая формы, достойные лишь самого разгоряченного воображения. Сегодня это было похоже на упитанного дементора, который подавился собственным саваном.
— ...и тени Потусторонних сфер сходятся в точке вашей судьбы, — вещала с подиума Сибилла Трелони, ее хриплый шепот должен был звучать таинственно, а на деле напоминал скрип несмазанной двери в заброшенном сортире. — Я вижу... я вижу неотвратимую угрозу, исходящую от... оранжевого цвета! Берегитесь его, мистер Винтерфилд!
Люк, сидевший рядом, вздрогнул и с опаской посмотрел на свою оранжевую папку для пергамента, будто та вот-вот должна была укусить его за причинное место.
По другую сторону от меня Фред делал вид, что ему откусывает руку его папка для бумаги (вот, правда, бумаги в ней отродясь не было). Он скосил глаза к переносице, скривил губы и беззвучно открыл рот, издавая якобы ужасающий крик. Ли, сидевший через два стола, давился от смеха в свой бархатный рукав, его плечи тряслись, а из горла вырывались хриплые звуки, похожие на предсмертные конвульсии гигантской лягушки.
Раньше это показалось бы мне верхом комедии. Сегодня я лишь скучающим взглядом скользил по знакомой сцене: Фред — клоун, Ли — благодарная публика, Трелони — невольный реквизит в нашем вечном цирке. Все стало каким-то... рутинным. Предсказуемым, как утреннее бубнение Перси или то, что в день почты мама отправит громовещатель, в котором снова на нас наорет за безобразное поведение и что она «не для этого тратила свои лучшие годы на нас».