Комната без часов

  Ку-ку, привет. Я приветствую тебя, мой дорогой читатель. Надеюсь, что ты хороший человек, потому что мне очень хочется назвать тебя другом. Даже если мы никогда с тобой не встретимся, мне приятнее думать, что ты действительно хороший, добрый и достойный дружбы человечек. Я добрые 20 минут сочиняла это несколько предложений, а потому они и добрые, что я все-таки смогла что-то написать. Я с трудом формулирую свои мысли, потому что, если честно, не слишком много читаю, но ты же мне простишь это, друг? Разреши мне не называть свое имя, а я в замен обещаю не спрашивать твоего. Недавно я узнала, что многие необычные и известные люди, которые как раз таки известны своей необычностью, пишут книги, в которых рассказывают всему миру о себе и о своей уникальности. А ведь я, сколько себя помню, тоже всегда считала себя особенной девочкой. Почему бы тоже не рассказать о своем, как это любят говорить, даре? Только я расскажу об этом ни всему миру, а только тебе, друг... А еще, если честно, то мне просто не понятно, что значит рассказать миру. 

  Что такое мир? Я редко слышу это слово из уст моей соседки по комнате, чаще от мальчика, с которым мы вместе любим рисовать, постоянно от тетеньки, что нам обед по тарелкам раскладывает, да и много от кого еще. Но все эти значения такие разные и совсем не похожие друг на друга. То мне отвечают, что мир – это все, что меня окружает, в другой раз, что так называется планета, на которой мы живем, хотя я точно знаю, что мы живем на планете Земля, может, я чего-то не понимаю? Девушка, которая каждый вечер моет полы в коридоре, отвечает, что взрослые люди так называют светскую жизнь. Это мне непонятно больше всего. Что за светская жизнь? Она чем-то отличается от той, которой живу я, или той, которой живет воробушек, что летает за окном? Хотя, пусть взрослые и понимают, и пусть именуют мир так, как хотят, а я еще маленькая, мне и мир-то этот ни к чему. 

   Сейчас мне очень скучно. Сегодня мне запретили выходить из комнаты и идти играть со своими друзьями. Даже дверь заперли, чтоб я не ослушалась. Наверное, я в чем-то очень сильно провинилась, раз теперь вынуждена терпеть такое наказание. Взрослые тети не любят, когда я задаю много вопросов. Я их понимаю. Нас здесь много, каждому нужно внимание, на излишества сил уже не остается. Моя соседка тоже наказана, ей, как и мне, нельзя выходить из комнаты. Я бы с удовольствием спросила ее об этом – может она знает, что мы такого сделали? Но она не любит, когда я пытаюсь с ней заговорить, каждый раз игнорирует меня, лишний раз даже не посмотрит. 

  Может быть, я чем-то ее обидела? Не знаю. Моя соседка старше меня, хотя взрослые тети и ее называют ребенком, а она злится на них. Она всегда на всех злится, а иногда, когда устает сердиться, плачет. Тихо и совсем беззвучно, но очень жалобно. А сейчас она просто сидит и смотрит в окно. Я никогда не видела на ее лице улыбки. Я не понимаю, что с ней происходит. Может быть она просто несчастная? Однажды я увидела, как она сидела на своей кровати, а в руках у нее был альбом и карандаш. Она что-то рисовала, постоянно глядя в окно. Это был первый раз, когда она первая со мной заговорила.

- Хочешь посмотреть, что я нарисовала? – у нее чуть хриплый голос, она посмотрела на девочку, сидящую на второй кровати, стоящей у противоположной стены. 

 - Очень хочу, а можно? – она сразу среагировала, кажется, что глаза у нее даже загорелись от неожиданности и радости. 

- Залазь сюда. Давай, не бойся. Смотри, - она отодвигается, девочка садится рядом и начинает рассматривать рисунок.

   Это было дерево. Оно было абсолютно без листьев, на нем не было птичек и белочек, лишь канат какой-то свисал с толстой ветки. Не было ни травы, ни неба, ни какого-либо другого фона, просто дерево посреди белоснежного листа. У соседки был только простой карандаш, поэтому вся картина была серой, но очень детальной. Я всегда любила яркие изображения, сама предпочитала рисовать фломастерами, но тот рисунок произвел на меня самое настоящее впечатление. Недетское впечатление.

- Это великолепно! Я и не думала, что ты художник.

 - Громко сказано, но спасибо, - уголки ее рта дрогнули, кажется, что она была готова улыбнуться, но этого не произошло. 

- А что это за канат?

 - Это качель. Порванная качель. Помнишь, у нас во дворе тоже на дереве висит веревка, а к ней шина привязана?

 - Конечно, помню!

 - Эта та самая качель, только шина от нее оторвалась.

  Это был первый раз, когда она первая со мной заговорила... и последний. Кажется, что потом у нее забрали альбом. Она злилась, кричала, а потом долго плакала. С тех пор я не слышала, чтобы она еще что-то говорила. Она сейчас сидит на подоконнике, обхватив коленки руками, и глядит в окно. Я не хочу ее тревожить своей болтовней, лучше продолжу рассказывать о том, с чего я начала свой рассказ.

 Я особенная! Это не хвастовство и совсем не вранье, ведь хорошие люди не врут, верно, друг? Я обладаю необыкновенным умением, хотя и сама не знаю, как оно называется. Я просто попробую объяснить. Порой, когда я засыпаю на своей кровати в своей комнате, случается так, что просыпаюсь я совсем в ином месте. Это может быть какой-нибудь парк или магазин, кафе или просто какой-нибудь город, которого я никогда в жизни не видела. Я просыпаюсь и просто продолжаю свою жизнь там, куда меня забросило на этот раз. Я привыкла. Я завожу новых друзей, смотрю мультики, играю в игры и кушаю много сладкого.

 Там, где я сейчас живу, детям много сладкого не дают. Один раз я поскользнулась и упала. Я была готова кричать от восторга: я не почувствовала боли. В этой реальности я была в полной безопасности от любого вреда! Огонь не обжигал, холод не морозил, нож не колол. Думаю, что я бы уцелела, даже если бы спрыгнула с крыши высокого здания, но на это у меня смелости так и не хватило. Странно, но там, куда я попадаю, никогда нет часов, как бы я не искала. Кажется, что там даже не происходит смена дня и ночи, либо день... либо ночь. Постоянно. Я не знаю, сколько проходит времени, но в один момент я просто вновь просыпаюсь в своей кровати. И все на этом заканчивается. После этого у меня болит голова, и я пью таблетки. А потом все повторяется. Порой я жалею, что не умею контролировать это, но стараюсь сильно не расстраиваться, ведь я должна быть и этому рада. Я знаю, что такое происходит только со мной. 

Трудно сказать, где я успела побывать за всю свою недолгую жизнь. Единственное, что меня действительно расстраивало – это было то, что я никогда не попадала в одно место дважды, не встречала одних и тех же людей, порой тосковала по друзьям, которых успела завести и которых, вероятно, уже не увижу. Я много раз пыталась рассказать взрослым о моих путешествиях, но они все твердили, что это все мне всего лишь приснилось. Говорили, что у меня всего лишь бурное воображение. Никто мне не верил, однако двери на ночь стали запирать. Мне никто не верил, но я знала, что все происходящее было на самом деле. Возможно, что взрослым нужно порой забывать про здравый смысл и хоть иногда верить в чудо. Если честно, то я всегда была довольна своей жизнью. Все было хорошо... по крайней мере не было ничего плохого. Разве что в столовой компот был холодным, да двери скрипели. В нашей комнате тоже нет часов, но я вижу, как за окном солнце и луна по очереди сменяли друг друга. Да и вообще, зачем нужны часы? Нам объявляют, когда пора спать, кушать или гулять, а все остальное время мы предоставлены сами себе. И для чего нам знать это время? Будто оно могло нам что-то дать. А еще нет календаря, поэтому я не знаю, какой сейчас день недели, да и время года определяла только по осадкам. Нет, если я спрошу, то мне непременно ответят, но я не сильно заморачиваюсь по этому поводу. Зачем оно мне?