Глава 25 «Психологическая аннигиляция»
Dario
Я лежал на спине, уставившись в потолок каюты, и слушал мерный гул двигателей. Внутри была выжженная пустыня.
Каждый раз после секса с ней я чувствовал себя так, словно из меня выкачали весь воздух. Она не просто забирала мои силы ,она вытесняла мысли, планы, саму мою суть, оставляя вместо них звенящую пустоту.
Я понял, что она — мой личный клапан для сброса давления. Единственный способ унять ту ярость, что клокотала в крови. Но сегодня я чувствовал, что этот ресурс на исходе. Ей надоело. Я видел это в её глазах ,тихую, выматывающую обиду, которая делала её молчаливой и далекой. Почему она каждый раз превращается в тень? Что её задевает?
Рядом с ней я зверел. Мне хотелось быть ближе, чем позволяет анатомия, пробиться сквозь её кожу, но даже самый жесткий секс не давал той стопроцентной близости, которой требовало моё безумие.
Я скосил глаза на её спящий силуэт.
Почему я позвал её лечь рядом? Я ненавижу, когда кто-то занимает пространство на моей кровати. Я вообще не люблю людей. Единственное, что приносило мне подлинное, острое удовольствие это видеть, как жизнь покидает тело моих врагов. Видеть, как кровь вытекает из ран, окрашивая всё вокруг в багрянец... это было единственное, что заставляло меня хоть что-то чувствовать. До неё.
Как этой девчонке удалось пробраться мне в голову? Почему эта похоть с каждым днем становится всё более неконтролируемой
Она спала, и в полумраке каюты её кожа казалась мраморной, почти прозрачной. Настоящая нимфа, хрупкая и неземная.Из-за солнца, в котором мы провели полдня, её плечи и щеки слегка порозовели, контрастируя с белоснежной постелью.
Вчера я едва не вышиб ей мозги. Один взгляд в её светло-небесные глаза и внутри поднялся такой вихрь, что я перестал соображать. Я хотел уничтожить её за то, что она заставляет меня терять контроль. Парадокс в том, что я хочу убить её и поцеловать одновременно, но когда дело доходит до края, я просто не могу причинить ей подлинную боль.
Я медленно протянул руку и коснулся её оголенного плеча. Контраст был почти пугающим: моя смуглая, загорелая кожа на фоне её болезненной бледности. В ту же секунду желание обладать ею вспыхнуло с новой, разрушительной силой. Мой рассудок, всегда холодный и расчетливый, рушился, как карточный домик.