Глава 8 «Точка невозврата »

Сон не шел. Стоило мне закрыть глаза, как я снова чувствовала ледяную воду коллектора и тяжесть тела Дарио, прижимающего меня к штурвалу. Его запах — смесь дорогого парфюма и металлического аромата крови — казался въевшимся под саму кожу.

В три часа ночи я не выдержала. Натянув тренировочные штаны и короткий топ, я направилась в подземный зал. Мне нужно было выбить это напряжение из мышц, прежде чем оно превратит мои мысли в кашу.

Зал был погружен в полумрак. Я подошла к тяжелой груше и начала работать. Удар. Еще один. Резкий выдох. Я представляла лицо того снайпера на мосту,но перед глазами всё равно всплывал Дарио в своем кабинете. Его полуобнаженное тело и пальцы, сжимающие мой подбородок.

— Локти выше, Ривьера. Ты открываешь печень при каждом замахе.

Я резко обернулась. Дарио стоял в тени у входа, прислонившись к стальной колонне. На нем были только свободные черные брюки. Плечо было заново перевязано, белые бинты резко контрастировали с его смуглой кожей. В тусклом свете его фигура казалась вылитой из гранита.

— Не знала, что Капо подрабатывает тренером по ночам, — я не опустила руки, продолжая стоять в стойке.

— Я не сплю, когда в моем доме крысы, — он медленно двинулся ко мне. Его походка была бесшумной, хищной. — И когда мои кадеты вместо сна занимаются самодеятельностью.

Он подошел вплотную и, прежде чем я успела среагировать, нанес короткий, молниеносный удар ладонью, который я едва успела блокировать.

— Защищайся, — коротко бросил он.

Это не был спарринг. Это была проверка на износ. Он двигался экономно, берег раненое плечо, но его мощь была подавляющей.

Каждый раз, когда наши тела сталкивались, по коже пробегал разряд. Когда он блокировал мой удар, его предплечье обжигало моё, и это мимолетное касание значило больше, чем любой разговор.
В какой-то момент он перехватил мой выпад, крутанул меня вокруг своей оси и прижал спиной к своей груди, заламывая мне руку. Его дыхание, горячее и прерывистое, коснулось моей шеи.

— Ты злишься, — прошептал он. Его голос вибрировал в моем позвоночнике. — Злость делает тебя быстрой, но предсказуемой.

Я чувствовала твердость его тела, жар, исходящий от его кожи. Моё сердце колотилось о ребра так сильно, что, казалось, он слышит этот ритм сквозь мою спину. На долю секунды его хватка стала чуть менее жесткой, почти... собственнической. Он не отпускал меня, и эта пауза в темноте спортзала затянулась на вечность.

— Отпустите, Капо, — выдохнула я, не оборачиваясь.

Он медленно разжал пальцы, но не отошел.