Глава 4 «Кровь и пепел»

Dario
Los Angeles

Черный шелк галстука душил меня сильнее, чем любая удавка. Я поправил манжеты своего черного пиджака  от Armani, а затем бросил взгляд на свои часы Patek Philippe, холодно поблескивающие на запястье, как напоминание о времени, которое всегда работает против тебя.

Похороны в нашем кругу это не про скорбь. Это ярмарка тщеславия и демонстрация силы.

Воздух в соборе был тяжелым, пропитанным запахом ладана, свечного воска и застарелого лицемерия. На первых рядах сидела элита преступного мира.

Там был Капо Чикаго, Лоренцо Вити, старый хряк, чей костюм стоил дороже, чем жизнь десяти его телохранителей.Рядом с ним Антонио Варгас из Майами, курировавший южные порты; он постоянно поправлял золотые запонки, нервно оглядываясь по сторонам.Купленные люди моего отца.Ничего нового.

Мой отец, сидел в самом центре, неподвижный, как гранитное изваяние.

Я стоял в тени колонны, чуть поодаль. Мой взгляд был прикован к гробу. Точнее, к тому, что от него осталось после того, как колумбийские мясники закончили свою работу.

А потом я посмотрел на Дилана.

Он стоял у самого края, вцепившись пальцами в полированное дерево так сильно, что костяшки побелели. Его плечи тряслись. Тихие, судорожные всхлипы разрывали торжественную тишину мессы. Когда он наклонился, чтобы поцеловать крышку гроба, его слезы упали на лакированную поверхность, оставляя влажные дорожки.

Слабость.

Меня захлестнула волна раздражения, почти физической тошноты. В этой среде слезы это кровь в воде, а вокруг полно акул. Варгас и Вити наблюдали за Диланом с едва скрываемым презрением. Они видели не скорбящего мужа, а сломанный инструмент.

— Посмотри на него, Дарио, — ко мне бесшумно подошел Альдо, мой дядя. Он пах дорогим табаком и мятными леденцами. — Твоя правая рука превратилась в мокрую тряпку.

— Ты всегда судишь людей по слабости, дядя. Наверное, потому что силу знаешь только теоретически–оглянул я его язвительным взглядом

Альдо коротко вздохнул, пытаясь улыбнуться, но глаза его уже слегка метались:

— Возможно, племянник, но помни... кто помогал тебе выжить, пока ты учился резать этот мир? Я держал тебя на плаву, а не... размахивал кулаками.

Я чуть наклонился к нему, мой голос стал тихим:

— Держал на плаву? Смотри, как я плаваю теперь, Альдо. Не стоит мне напоминать, кто держал кого, когда придёт момент...

Альдо замер, понимая, что его слова больше не имеют силы.