2011 - III (март)
И я тебе скажу, да. Да, наличие "нормального" опыта работы решает. Никто не смотрит, что ты делал на этой самой "нормальной работе", сколько тебе платили. Мне как будто выдали справку об адекватности и послекризисный рынок труда распахнул свои костлявые объятья.
А может это подействовала надпись "бухгалтер" вместо "менеджер" в шапке моего резюме? Не знаю, да и не важно.
Села писать письмо, чтобы отложить ненадолго принятие решения, которое обдумываю все утро. Но, по порядку.
Восьмого марта в офисе с сотрудниками устроили небольшой праздник. Отменили рабочий день и в одиннадцать утра начали застолье. Все было хорошо, пока вместо тоста наш директор не начал читать стихи Рождественского. У меня на его стихи (ладно, на все хорошие стихи) реакция всегда одна и та же - начинаю плакать практически мгновенно и слабоконтролируемо. Не знаю, что у меня там за спусковой механизм внутри на поэзию, но достаточно два-три четверостишья и все - катарсис, я в соплях. Зная эту свою "особенность", как только рядом стихи, я тут же втягиваю пресс, задерживаю дыхание и стараюсь не моргать.
Но в этот раз было без шансов. Когда дошла очередь до начальника говорить тост, я сладко прихлебывала уже второй бокал красного. Один предательски заслезившийся глаз удавалось спрятать, во второй посматривали сотрудники и хихикали.
Начальник расчувствовался и сразу вслед за первым прочел второе стихотворение - добить.
Сидели мы не долго, и я решила, что это отличный момент, чтобы уволиться полюбовному. Так и получилось. Поговорили спокойно, отрабатывать две недели не потребовали, деньги за курсы разрешили вернуть месяца через два-три с новых зарплат.
Уверена, впереди будут более интересные, престижные, более высокооплачиваемые работы, но такую теплую и домашнюю атмосферу я вряд ли там встречу и уже по этому скучаю.
Сначала звонков с предложением работы не было вообще. Меня уже начало слегка подергивать. Одолженные у Антоши деньги таяли на глазах, и я урезала траты до состояния "не использовать деньги вообще" - благо не разучилась гороховую кашу варить.
Единственный расход, на который у меня не поднялась рука — это музыкальная школа. Но от нее я откажусь разве что в самую последнюю очередь, скорее начну пешком на собеседования ходить. Это мои сорокаминутные островки свободы от всего, от любой мысли. Все проблемы исчезают, как только переступаю ее порог.
И вот, на третьей неделе моих поисков, три звонка и три хороших предложения.