Глава 8. Минное поле
Идея пойти на «их место» родилась сама собой. Казалась ли она немного абсурдной? Даже сильно. Но раз все пошло наперекосяк, то почему бы и нет. Именно с этими мыслями Эмма пробиралась через ветки разросшегося леса. Вот оно. Несколько валунов, и теперь недалеко от них лежало поваленное дерево. «Как-то тут все изменилось. Стало мрачнее», — подумала Эмма. Ну и сколько ей здесь ждать? С чего она вообще решила, что Джеймс сюда придет? Она одновременно и хотела, и не хотела его видеть, но подумала, что если он действительно пожелает встретиться с ней, то догадается, где ее найти. Наивно, конечно. Страх делал ставки на то, что ничего не получится.
Эмма пообещала Роберту, что не скажет лишнего Джеймсу, если они снова пересекутся. Она редко себе признавалась, но за эти годы частенько злилась на Джеймса. Да, она сама приняла решение не ставить его в известность, но где-то глубоко в душе надеялась, что он найдет ее. Кто знает, что еще было в том письме... Может, на месте Джеймса, она бы тоже отреклась от их отношений.
Эмма присела на краешек камня, робко, словно она больше не имела права на это место. Она размышляла о том, как Роберт принял ее у себя дома, несмотря ни на что. Его доброта восхищала. Вряд ли жена Джеймса окажется такой же понимающей. «Жена Джеймса», — крутила на языке Эмма такое странное и непривычное словосочетание. А если она и впрямь испортит ему жизнь? Что она вообще творит? Нет, нужно уезжать отсюда, пока не поздно. Спрячется в номере гостиницы, подождет новостей от Джулии. Да, так будет лучше.
— Эмма?
От его голоса все перевернулось внутри, тело начала бить дрожь. Она замерла. Понимая, что может упустить его второй раз за день, Эмма взяла себя в руки, поднялась и повернула голову.
Когда их взгляды встретились, они оба застыли вновь. Никто из них не мог пошевелиться, казалось, они даже не моргают, словно, если они это сделают, то мираж исчезнет. Эмме казалось, что она совсем позабыла черты Джеймса, все это время запрещая себе вспоминать его. Но в нем мало что поменялось: лишь лицо заострилось, и сам он возмужал. Волосы все так же небрежно вились, да и от щетины он не избавился. Тут губы Эммы тронула легкая улыбка, ей стало неловко, и тот самый хрупкий мостик между ними рассыпался. Она немного отошла от валуна, чувствуя, как накатывает волнение от непонимания своих дальнейших действий. Эмма видела, как Джеймс был напряжен. То и дело он сжимал и разжимал кулаки и отводил от нее взгляд.