Глава 11: Золото «Эгиды»
Ночь в Цюрихе была сшита из тишины, денег и холодных озерных звезд. Герр Мюллер оставил их у неприметной стальной двери, лишенной вывески, в глухом переулке Альтштадта.
— Правила простые, — сказал он перед уходом. — Внутри главного хранилища никакой электроники. Ни ваших телефонов, ни даже цифровых часов. Только мой терминал, который не подключен ни к одной внешней сети. Все, что вы найдете, вы сможете сфотографировать. Но ни один лист не покинет этих стен. Это условие моего риска. У вас есть время до рассвета.
Он провел их через массивную дверь, и Максим ощутил, как меняется давление. Они вошли в святая святых.
Хранилище было собором из бумаги. Десятки стеллажей, уходящих вверх во мрак, были плотно заставлены одинаковыми картонными коробками с кожаными корешками.
Задача казалась невыполнимой. Это была не иголка в стоге сена. Это была конкретная молекула в целом океане.
По наводке Мюллера они запросили через терминал архива отчеты за 1946-1949 годы. Роботизированный подъемник доставил три заветные коробки. Они расставили их на огромном просмотровом столе. Часы текли. Тишина давила, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц.
— Посмотрите, — сказал Максим спустя два часа, его голос был хриплым. Он сканировал документы, искал отклонения. — Вот три разные организации. Шоколад в Аргентину, древесина из Швеции, фонд помощи сиротам. Абсолютно разные сферы. Но посмотрите на структуру транзакций. Все крупные поступления дробятся. Все они проходят через один и тот же корреспондентский счет в Женеве. И все они в итоге оседают... здесь.
Он указал на название, которое до этого не привлекало их внимания: «StiftungfürVölkerverständigung». «Фонд международного взаимопонимания».
— Я знаю это название! — Алина схватила листок. — Валерио упоминал его как одну из структур, созданную для реабилитации «полезных» нацистских ученых.
По их запросу подъемник доставил еще одну коробку. Внутри лежала одна-единственная папка. Устав фонда. И финансовый отчет за первый год.
Алина открыла его. В графе «Учредители и основные доноры» значился список из десяти фамилий. Промышленники, чьи заводы работали на вермахт. Банкиры, отмывавшие конфискованное еврейское золото. И во главе списка — Вальтер Кюннет.
— Вот оно, — прошептала Алина. — Это семя.
Максим заглянул ей через плечо. Он смотрел на цифры. В конце отчета был указан список активов, переданных на баланс фонда. Мюллер, объясняя им ранее, как читать такие коды, научил их видеть суть.