Глава 15: Хартия «Эгиды» и дитя Уэйко

Холод в подземелье был древним, въевшимся в камень за столетия. Он пробирал до костей, несмотря на тепло, исходящее от сотен работающих серверов. Воздух пах озоном, пылью веков и едва уловимым ароматом ладана, словно призрачное эхо монашеских служб все еще витало под этими сводами. Для Максима Волкова это был самый странный дата-центр в его жизни: гибрид кремниевой долины и готического склепа.

Оптоволоконные кабели, светящиеся синим и зеленым, змеились по грубо отесанным стенам, исчезая в прорезях, где когда-то, возможно, стояли иконы. Ряды черных, гудящих стоек стояли там, где инквизиторы могли хранить свои протоколы допросов. Здесь, в сердце ForteresseduSilence, прошлое не просто соседствовало с будущим — оно было его фундаментом.

— Прогресс — семьдесят два процента, — тихо сказал Максим, не отрывая взгляда от голографического интерфейса, который он проецировал со своего терминала на ближайшую стену. Диаграммы и бегущие строки кода плясали на тысячелетней кладке. — Их система — монстр. Многоуровневая, с ложными каталогами и крипто-ловушками. Каждый терабайт данных обернут в несколько слоев обмана. Гениально и параноидально.

Алина Орлова стояла рядом, но ее внимание было приковано не к цифровому балету Максима. Она медленно шла вдоль стеллажей, где за пуленепробиваемым стеклом хранились не серверы, а толстые тома в кожаных переплетах. Оригиналы. Протоколы CustodesFidei. История, которую можно было потрогать.

— Они не просто хранят здесь информацию, Максим, — прошептала она, ее дыхание оставляло пар в холодном воздухе. — Они поклоняются ей. Это их святилище. Каждая операция, каждая манипуляция, каждая сломанная жизнь — все задокументировано и канонизировано.

Максим кивнул, его пальцы продолжали порхать над клавиатурой.

— Я вижу. Файловая структура построена не по логике, а по ритуалу. Чтобы добраться до основных архивов, мне пришлось пройти через три «круга очищения» — так они названы. Первый требовал решения логической задачи, основанной на трудах Аристотеля. Второй — идентификации цитат из Макиавелли. Третий... третий был странным. Он спросил: «Что важнее: воля пастыря или благополучие стада?»

— И что ты ответил? — Алина обернулась, ее глаза блестели в полумраке.

— Я взломал вопрос. Внедрил код в само поле для ответа и обошел его. Но правильный ответ, по их мнению, очевиден.