Часть 24 Операция

***

— Сынок твой у меня. Ты же хочешь увидеть его, правда? Вот мы и решили устроить тебе сюрприз.

Тина задыхается.
Господи.
Веня...

— Где он? Что ты с ним сделал? — орёт. — Что ты сделал с моим сыном, спрашиваю? — захлебывается в слезах.

— Ещё ничего. Но всё от тебя зависит, — усмехается в трубку.

— Что ты хочешь? — зло шипит.

— А то ты не знаешь — тебя, конечно. Вернёшься — сына отпущу, а нет — проблемы будут, и ты самая знаешь какие.

— Ты не посмеешь, слышишь меня, ты не посмеешь, — Кароль кричит еще громче, и именно этот оглушающий крик доносится до Дана.

— Тина, Тина, — Балан замечает её сидящую на коленях.

Отключает телефон, по которому только что говорил с мамой.

— Ты не посмеешь, слышишь меня!

— А ты проверить хочешь? Ну рискни, посмотрим, что из этого получится. В общем, я всё сказал, бай.

Дан в ту же секунду добирается до Тины и поднимает её с корточек.

— Тина! Тина, услышь меня! — мужчина не знает, что с ней делать.

— А это твой муженёк, да? — усмехается. — Передавай ему привет.

Дан слышит эту реплику и уже не выдерживает.

— Слышишь ты, мудак. Я клянусь, я найду тебя и набью тебе морду.

— Ой, как страшно, прям умираю. И как она тебе, мужик? Хороша, правда?

— Я тебе отомщу за неё, и тебе не поздороваться, я тебе обещаю.

Дан резко сбрасывает и собирается с мыслями.

— Тина, Тина, ты слышишь меня? — мужчина пытается её приподнять. — Тиночка, услышь меня, — Дан обхватывает её лицо в ладони, — послушай меня, всё будет хорошо, слышишь, я рядом.

Сам трясётся, но не имеет права показывать свои эмоции.
Он мужчина. Он за неё в ответе.

— Ничего не будет хорошо, Дан, — Тина приходит в себя и резко вываливает все эмоции на Дана. — У него мой ребёнок, Дан, понимаешь? У этого придурка мой сын! — Тина не в состоянии сдерживать эмоции. — Мне нужно к сыну. Мне нужно в Лондон, Дан.

— Тина, успокойся, — Балан пытается утихомирить женщину, — сейчас ты ничего не решишь. Послушай, меня, — Дан берёт её за руки, — тебе сейчас нужно отдохнуть, а завтра утром мы всё решим.

— Дан, ты спятил? — возмущается она. — Я, значит, буду отдыхать, пока с моим ребёнком в другой стране не понятно, что творят.