Глава 19. Нужно дарить эмоции

***

— Что ты делаешь, Тина? — он еле находит слова для выражения.

Сложно контролировать себя, когда она настолько близко.

Глаза.
Губы.
Она.

— Хочу, чтобы ты перестал чувствовать боль, — выдыхает ему в губы.

Облизывается.
Стреляет глазками.

— Бестия, что же ты творишь? — хрипло выдыхает в рот.

Не знает, что с ней.
Но получает нереальный кайф, видя до какого состояния его доводит.

— Последний элемент, — шепчет и оставляет невесомый поцелуй в уголке губ.

Его пронзает током.
Её кажется тоже.

— Ну как? Болит спина? — кокетливо улыбается.

— Кароль, ну я же не железный в конце концов.

— Не железный, говоришь, — проводит пальчиками по его.

— Тина! — буквально рычит он, приподнимаясь на локти.

Боль в спине на немного возвращается и Дан жмурится.

— Всё, всё, ложись, давай, — укладывает его обратно.

Гипнотизируют друг друга.
Дан сверлит её взглядом, пытаясь понять причину её поступка.
Тина же перебирает пальцы, опуская глаза в пол.

— Я дура, да? — мнётся она, заливаясь краской, — лезу к тебе вон... — тихо шепчет.

— Нет! — хватает её за руку, — ты не дура! Ты женщина, Тина.

— Прости меня, Дан, я не должна была...

— Не смей извиняться, слышишь? — хватка на руке становится крепче, а в глазах появляется блеск, — ты так почувствовала тогда. Ощущений не нужно бояться, помнишь? — вытирает слезинки с ее лица.

— Помню, Дан, помню, — Кароль смущённо улыбается.

— Ну, вот и всё. И не вздумай накручивать себя, хорошо?

— Хорошо, — вздыхает и вытирает слезы.

Расклеилась что-то совсем.

— Пойду чай тебе заварю.

— Хозяюшка ты... моя.

Последнее слово так неожиданно срывается с его уст, что он даже не успеваетиосознать, что произошло.

Он замирает.

Она тоже.
И разве одни ощущения на двоих — это не прекрасно.

***

— Тиночка, ну зачем же целый поднос, ну что ты? — Дан подрывается, видя женщину с огромным подносом в двери.

— Лежи, лежи, только, я сама справлюсь.

— Ну Тинааа, — жалобно протягивает мужчина.

— Лежи, кому сказала, — ставит поднос на стол, — печенюшек принесла. Шоколадные. Любимые мои.

— И что это мы Тина Григорьевна? — фирменно приподнимает бровь, — в кровати что ли есть будем?

— А что ты против? — поднятая бровь в ответ, — будем как настоящие шпионы.

— Что как настоящие шпионы? Есть печенье в кровати? — Балан еле сдерживает смех.

Какая же она все-таки девочка.

— Ну давай, — мягко протягивает, — запрыгивай, лиса, — хлопает по кровати, улыбаясь, — и будем как настоящие шпионы.

Тина ложиться рядом, но соблюдает дистанцию.
Всё же боится...

— Держи, держи, аккуратно, горячо очень, — протягивает ему чашку.