Глава 4: «Стена между нами»
Свет резанул по глазам, и Лиза инстинктивно зажмурилась, а когда открыла — не узнала комнату. Исчезли облупившиеся стены и колченогий стол. Теперь вокруг были гладкие, свежевыкрашенные панели, стерильные и холодные, как в операционной. На полу, прямо у ног Алекса, лежала пожелтевшая фотография. Та самая.
— Это фотошоп, — голос Марка звучал хрипло, почти отчаянно. Он схватил снимок, поднёс к глазам, потом резко провёл пальцем по поверхности, будто хотел стереть краску. — Кто-то подсунул нам эту дрянь. Это монтаж! Мы просто переиграли в хорроры.
Но даже он не верил своим словам. Потому что на обороте снимка не было глянцевого покрытия фотобумаги. Там была шершавая текстура старой карточки, и чернила въелись в волокна.
Лиза присела на корточки, не сводя глаз с фото. Её била мелкая дрожь. — Посмотрите на дату. 1953 год. А мы родились в 2001-м. Как мы можем быть на этом фото?
Дима, обычно самый деятельный, стоял неподвижно, сжимая пустой кулак — тот, в котором только что был браслет. — Это не спецэффекты, — тихо сказал он. — Спецэффекты не пахнут. Чувствуете? Это не пыль. Это... формальдегид. Как в морге.
Алекс пытался собрать мысли в кучу. Лидерство давило, как бетонная плита. — Ладно. Допустим, это не розыгрыш. Допустим, тут какая-то дикая мистика. Но у нас всё ещё есть задача. Ключ. Выход. Мы должны найти выход.
Он шагнул к стене, туда, где раньше была дверь, но теперь там висела большая, подробная схема человеческого мозга с подсвеченными нервными путями. Алекс провёл по ней рукой — пластик был тёплым. Слишком тёплым.
И тут заговорил Костя. До этого он стоял в стороне, в тени, наблюдая за ними с тем же ледяным спокойствием, что и раньше. Только теперь в его голосе появилась тяжесть, будто каждое слово давалось с трудом.
— Выхода нет, — произнёс он, глядя не на них, а на схему на стене. — Не в том смысле, в каком вы думаете. Эта палата... она не часть здания. Она — часть системы.
Марк резко развернулся к нему, глаза расширились от ярости и страха. — Ты что несёшь? Ты знал про это? Ты с ними заодно?
Костя медленно покачал головой. — Я не с ними. Я... я помню. Не всё, но фрагменты. Мой дед работал здесь, в этой больнице. Он был лаборантом в 50-х. Он рассказывал про проект «Зеркало». Они пытались... копировать сознание. Записывать страх. И палата 13 была сердцем этого эксперимента. Они не просто изучали безумие. Они его выращивали.
Лиза схватила Костю за рукав, её пальцы впились в ткань. — Если ты знал, почему ты привёл нас сюда?
— Я не приводил, — тихо ответил Костя. — Я пытался вас остановить. Помните, у двери я молчал? Я чувствовал запах. Тот самый. Но Алекс настоял. И теперь... теперь мы все в системе. Пока мы ищем физический выход, мы играем по их правилам. А правила здесь другие.
Словно в подтверждение его слов, схема на стене ожила. Подсвеченные линии начали пульсировать, складываясь в цифры. Те самые, что видела Лиза: 1953. Но теперь они не плясали. Они застыли, как приговор.
Таймер на стене, которого секунду назад не было, щёлкнул, сбрасывая отсчёт. 59 минут. Снова.
— Время пошло, — прошептал Костя, и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на страх. — И на этот раз обратного пути может не быть.