Эпилог.
В завершение хочу сказать, что спустя пару часов Келленси так и не проснулся. за ним приехала полиция, скорая смогла его спасти. Вероятнее всего, Сара в панике перепутала дозу. Но вот ей уже не помочь. 28 февраля она была похоронена вместе со своей дочерью. Келленси на похоронах не было. Хотя он хотел.
Его посадили на неопределённый срок, дав самое невыносимое наказание — не знать, сколько он ещё пробудет здесь, в одиночной комнате, где никто его не навещал. Не смотря на его ситуацию, его признали вменяемым, решив не использовать бумаги. Полиция не хотела разбираться в «мертвом деле», разбирая ситуации в браке.
Книгу Келле они не нашли. Поэтому они списали все на обычную агрессию, по поводу пола ребенка. Парень хотел мальчика, а не получилось. Келле бы так никогда не сделал, однако... Кому не плевать?
Ареса отправили в детский дом, где он долго не протянул. Мало того, что он узнал о ситуации только когда к его двери подошла полиция. Он покончил с жизнью, вскрыв вены кухонным ножом, украденным из столовой. С, так называемыми братьями и сёстрами, он ладил, но прошлое слишком сильно на него давило, снясь в кошмарах. Ему рассказали все. И даже, не щадя ребенка, дали все увидеть.
Каждый раз, когда его пытались привести на допрос, говорили, как он похож на отца или что его родители не виноваты — он начинает рыдать и биться в истерике. Начинал, но теперь это больше не важно.
Последним желанием единственного выжившего, пытаемого в карцере, стало «Похороните меня с семьей». Там легко ему не было, большинство заключенных считали его странным и побаивались, не смотря на его дружелюбный и молодой внешний вид. Охранники недолюбливали, любили избить дубинками или цеплять на него ошейник для собак и бить током. Условия для сохранности заключённых были такими же, как и везде. Но Келленси никогда не сопротивлялся. Иногда он сам просил его избить, угнетенный виной. Сладко точно не пришлось.
Мило было то, что полиция из всего того, что было в доме, нашли только записку. И слово «убил». Было куда проще не поднимать бумаги и быстро решить дело. В любом другом городе у Келленси сняли бы отпечатки пальцев, но вы ведь помните, что с ними случилось? Я был бы уверен: подушечки пальцев тоже страдали. И это было лишь поводом скорее закрыть дело. Особенно учитывая то, что денег без Сары много у Келленси не было. Да и он остался один.
Итерн больше не приходит к нему. А в голове звучит лишь фраза:
Прошу. Не надо. Меня. Наказывать...