Love is... с пьяных, спросу нет.

....неделю спустя.

Утро начиналось тяжело, протянуто словно патока.

              13.10 октябрь. 10:11

Дома тихо, уже почти привычно, потому что мать угораздила напиваться поздно ночью, и прибывать в каких то новых частях квартиры, утром. Не сказать что это приятный исход проживания Ани рядом. Просто затишье перед бурей.

Девушка уже была в кухне. Она заваривала зеленый чай. На голове почти гнездо, а под глазами впалые круги от множества бессонных ночей. Наконец суббота. Перед неумолимым понедельником она была как раз кстати. В нос бьет устоявшийся запах перегара.

Кажется сегодня они снова договорились тусоваться на хате у Руслана. Это стало обычаем, особенно после исчезновения Кашина.

Девушка вздохнула, сново ловя себя на мыслях об ржавой бестии и поставила кружку на стол, следом сев. Язык обожгла. С одной стороны, ее жизнь стала куда спокойнее и приятнее. Вечерние посиделки с подругами, или на вписачной хате - стали роднее всего. Получилось сдружиться даже с нестабильным Ильей. Даже, простить холодного Дениса.

Телефон на столе загорается от пришедшего сообщения, и девушка переводит все свое внимание на него, беря в руки свободной рукой.

10:35 Мози

Спишь?

Я от скуки умираю, мб встретимся?

10:35 Аня

Доброе утро, ты уже во все оружия? Время ток 11 утра :)

10:40 Мози

А ты как думала :]

Приходи в беседку

Прочитано.

Предложение было заманчивым, хоть и идти куда-то в мороз было лень. Но с другой стороны не хотелось лицезреть пробуждение матери. Надо было свалить. Да побыстрее.

...позже

На улице мороз покалывал нос, а руки тем более краснели с скоростью света. Девушка неохотно шла к месту встречи, поднося к губам сигарету, часто выдыхая горький дым. Это было баловство. Или редкая привычка, которая в последнее время напрочь засела в девушке. Это успокаивало. Хоть как то. Хоть как то помогало не думать о блядской матери, о чертовой учебе, и об придурке Дане, который пропал и даже слова не сказал ни ей - после случившегося, ни компании, которая вообще не была в курсе где он сейчас находится.

Давид успокаивал и говорил что-то вроде:
"— да он пропадает частенько, хули переживать, это же Кашин, объявится, куда денется то. —"

Лиза тоже только масло в огонь подливала:
"— наверное засел дома, и занимается хуйней всякой, хз—"

Рассказать хоть кому-то о том вечере Аня не могла. Просто гордость не позволяла. Она и так гасила в себе теплые мысли. Думая: только не к нему....только не его блять..ненавижу его нахуй. А тут, сдаться, объявить проигрыш. Ей было похуй. Так она думала, или убеждала себя.