Глава 34
Франция, Париж 12:25 Город искусства и моды... Город любви... Феликс сидит в кафе и смотрит в окно на проплывающие мимо облака, попивая остывший от долгих размышлений кофе. Да, кофейни Парижа воистину прекрасны. Удобные мягкие диваны, пуфики, ненавязчивая тихая музыка, а главное — вкусный кофе. Только им Феликс и пополняет свою энергию, те две недели, как приехал в Париж. Хëнджин снял квартиру неподалёку от Эйфелевой башни, и надо бы просыпаться с видом на чудо света и радоваться жизни, но Феликс не может. Не может и всё. Он мечтал поехать в Париж с любимым человеком, проводить бессонные ночи отнюдь не за чтением книги или просмотром сериалов. Хотел просыпаться утром от слепящего солнца и запаха булочек с корицей из кафе этажом ниже. Чувствовать приятную ломоту во всём теле и чужие тёплые губы на своих. Но чем же он занимается сейчас? Занимается самокопанием и саморазрушением сидя в нескольких минутах ходьбы от нового дома. А всё почему? Почему сложилось так? Потому что Хëнджин принял за чистую монету желание поиграть с ним, потрахать его на кухонном столе, в коридоре, да и вообще на любой горизонтальной поверхности. Да, он здесь из-за зверского поведения любимого человека. И он просыпается в пустой квартире, а не спящим под боком у горячо любимого мужчины, потому что «У меня дела, кроха». И снова это слово, которое Хëнджин не может забыть... Которое Феликс никогда не забудет. Да, всё-таки он очень наивный. Раньше, когда Хёнджин говорил ему об этой его черте, Феликс шутливо возмущался, кидал в него мягкую подушку или плюшевые игрушки, которыми парень его завалил, и получал в ответ страстный секс с боязнью того, что их могут заметить. Пожалуй, теперь жизнь Феликс разделилась на три части: до красноволосого Хëнджина, с красноволосым Хёнджином, и с брюнетом Хëнджином. Похоже на названия частей трилогии сопливого романа. Что ж, весьма иронично. Феликс очень хорошо помнит последний день жизни в Сеуле и начало новой жизни в Париже. Париж — это прекрасный город на земле, город влюблённых, романтическая столица, «увидеть Париж и умереть», город изумительной архитектуры, непередаваемой атмосферы и несравненных открыточных видов. Но теперь Феликс терпеть не мог Париж. Оказывается, что всегда не любил, а с годами это чувство нелюбви пустило корни и теперь находит в каждом кадре лишь подкрепление себе. Маленькое кафе, одно из тех, которые здесь принято называть «брасри». Он сидит в нём и крутит за ножку бокал с кислым домашним вином, налитым из заляпанного декантера. Они всегда тут заляпанные. Мутное стекло с отпечатками пальцев. Спасибо, что бокал без помады, но и это не удивило бы парня. Погода шепчет, что лучше бы выпить коньяка или кальвадоса, но всë-таки рановато. И всё же эта новая жизнь... — Я опоздал, извини, — напротив Феликса садится Хëнджин, поправляя на себе чëрную рубашку. — Опять твоё недовольное лицо. — Я должен улыбаться, что вижу тебя раз в двадцать четыре часа? — выдохнул блондин, делая глоток горьковатого вина. — Я заказал вино и кофе, но, как видишь, первое я люблю больше. Хëнджин закатывает глаза и улыбается, проводя языком по нижней губе. Он знал, что Феликс обижается лишь первые десять минут, а потом лёд внутри него начинает растопляться, и говорить что-то холодное он уже не может. — Я понимаю, что ушёл рано утром ничего тебе не сказав, но мне надо было уйти, — брюнет берёт его руку в свои и начинает покрывать его пальчики нежными поцелуями. — Нужно было съездить в клуб и... — Опять клуб, Хван Хёнджин, — выдохнул Феликс, недовольно сжимая свою ладонь в его руках. — Почему не кофе? Ресторан? — Потому что я не собираюсь переступать через себя ради тебя настолько сильно, — Хëнджин отпускает его ладонь и тяжело выдыхает. — Бары, клубы, казино — это то место, где людям плевать на деньги, они раскидываются ими, желая получить свободу. Это то место, где правлю я, малыш. — Запрещëнка, я понял, — закатил глаза Феликс, осушая бокал. — И когда твоя «запрещёнка» начнëт приносить доход? — Когда ты мне начнëшь помогать, — усмехается Хëнджин. — Ты же не думал, что попал в сказку, когда твой принц всё поднесëт к твоим ногам? — Да, жизнь моя явно на сказку не похожа, — Феликс улыбнулся уголками губ. — И принц мой какой-то не такой... — Я не говорю, что ты должен что-то делать, — сразу начал объяснять Хёнджин, беря в руки чашку с кофе и делая пару глотков. — Мне хватит только того, если ты будешь крутиться рядом со мной. Феликс изгибает бровь, устремляя свой взгляд точно в глаза Хëнджина. Все эти дни в Париже, обустроение квартиры под себя, нахождения новых людей рядом, неизведанные места... Всё это давит, не даёт Феликсу вздохнуть полной грудью, потому что... Потому что всё чужое... В этой стране, в этом городе только один человек ему родной, только на одного человека он может положиться, вот только этот человек снова встаёт не на ту тропу... — Хёнджин...? — Феликс сглатывает, понимая, что эта улыбка на лице брюнета ни о чём хорошем не говорит. — Милое лицо, красивая внешность, прекрасное тело, — усмехается Хёнджин. — Сидишь рядом, хлопаешь глазками, делаем деньги... Всё, как обычно. — Почему я не удивлён...? — Феликс грустно усмехается. — Твой план в использовании меня... Снова. — Но теперь я тебя люблю, — Хëнджин берёт его за руку и поднимает со стула, попутно кидая на столик несколько купюр. — Пойдëм домой? На сегодня все мои дела — это ты... Посмотрев в карие глаза любимого человека, Феликс сразу увидел панорамные окна на предпоследнем этаже новой пятиэтажки в парижском стиле, что были озарены светом. Наверное, это и был Париж... Париж в его глазах. Он уже сбился с названия городов, которые один за другим мелькали на билетах в автобус, самолёт, поезд; ему было не важно, лишь бы с ним. Хоть на край света... Но разве Феликс так не сделал? Оставил всех ради одного. Осознание этого факта пришло не сразу: они сменили пять-шесть квартир, отелей, хостелов, — он точно не знает, как это всё-таки правильно назвать, — в разных городах, возможно, даже странах. Это происходило так быстро. Бешеный темп, в принципе, как и во всём остальном. Одна нация за другой, как на самой быстрой перемотке фильма, он ничего не успевает понять, как уже всё опять меняется. — Никакой квартиры, — прошептал Феликс. — Просто давай проведём этот день так, словно он у нас... — Нет, не говори так, — выдохнул Хёнджин, перебивая его. — Таких дней у нас будет ещё очень много. Постоянная спешка, суета, вечная гонка за новыми ощущениями. Да, это интересно, но очень сильно выматывает. Им нужен отдых, хотя бы неделю на одном месте. Феликс даже согласен на пару дней, лишь бы ненадолго побыть в спокойствии. Раньше он не ожидал, что будет рад обычной рутине. «Она же такая скучная и надоедливая!» — извечно говорил блондин в дополнение ко всем повседневным делам.
***
Париж... Кто бы сомневался, что город влюбленных попадёт в список переезда для двух огненных сердец. Красота столицы Франции захватывала, первые дни Феликс не успевал фиксировать образы достопримечательностей в своей голове: завтрак на Елисейских полях, поход в Лувр, обед на пароходике, плывущем по Сене, фотографии на крыше Нотр-Дама, ужин на верхушке Эйфелевой башни. И всё за один день, бегом-бегом-бегом. Феликс удивлялся, как Хёнджину удалось протащить его везде за одни сутки: люди тратят на это недели, ведь с огромными очередями, отнимающими колоссальное количество времени, ничего не поделаешь. Но нет, Хёнджин это всё как-то провернул. Только под самый вечер — по местному времени было около половины двенадцатого — им удалось добраться до квартиры, которую Хёнджин снял на неопределённый срок. Все дома Парижа были похожи один на другой, Феликс не понимал, как им удалось не заблудиться между одинаковыми зданиями, пока они шли до нужного. Географический склад ума им бы не помешал. Кое-как поднявшись на четвёртый этаж и дождавшись, пока Хёнджин издевательски долго открывал дверь, Феликс рухнул на кровать без сил, а он лишь ухмыльнулся, облокотившись на дверной проём. — Прогулялись, да? — усмехается Хëнджин, проходя к нему. — Всё для тебя, даже больше, чем возможно.