42)Глава

От мысли, что он поплатился своей свободой из-за меня, мне поплохело. Я слышала, что кто-то напал на Славу, и он угодил в больницу, оттого и перестал лезть к девчонкам. Я тогда еще позлорадствовала, что он получил по заслугам. Но то, что это был Ян, я даже не догадывалась.

— Не хотел, чтобы ты знала. Ты же меня ни о чем не просила. К тому же боялся, что ты решишь, что я слишком агрессивный.

— Получается, ты сел из-за меня... — голос сорвался, а глаза зажгло от подступающих слез.

— Нет, Лера! Даже не думай так! Я сел из-за собственной тупости. Потому что потерял контроль и сделал это при свидетелях. Но я ни о чем не жалею, слышишь? — Ян аккуратно вытер слезинки в уголках моих глаз. Его голос зазвучал мягче: — От одной мысли, что он к тебе прикасался, меня наизнанку выворачивало. Я не мог допустить, чтобы он тебе навредил.

— Я... Я не знаю, что сказать. Спасибо! Хотя не думаю, что этого достаточно.

— Для меня достаточно. Не плачь, малышка, — попытался успокоить, целуя в губы. — Все позади.

— Мне жаль, что все так вышло. И все же тебе надо было мне сказать! Ты отсидел два года, Ян.

— Полтора. При этом полгода в СИЗО, пока суда ждал. Там получше.

— И ни одного письма ты мне не написал...

— Я писал, — неловко признался он. — Только не отправлял. Ты же в мою сторону даже не смотрела, Лера. Такая милая и невинная сестренка лучшего друга.

— Андрей про тебя много баек рассказывал, — честно призналась я. — Сразу дал понять, чтобы я держалась от тебя подальше.

— Мне он тоже велел держаться от тебя подальше. Поэтому оставалось только смотреть на тебя издалека.

На какой-то момент воцарилась тишина. Я вообще не была готова к таким откровениям, все еще пыталась осмыслить сказанное. Я столько лет жила, не зная правды. И даже сначала презирала Яна почем зря.

— А тебя там, в тюрьме... не обижали? — робко спросила я, понимая, как много ему пришлось пережить. И ведь он ни разу меня не упрекнул, что я испортила ему жизнь.

— Переживаешь за меня? — улыбнулся Ян с нежностью в глазах. — Таких, как я, не обижают, Лера. Я сам кого угодно обижу.

— Но не меня?

— Не тебя, конечно. Я, наоборот, за тебя порву.