Глава 2

Бабушка Владыко сидела в гостиной – расположилась в кресле, как на троне, положив руки на подлокотник. И выглядела она царственно – прямая осанка, ухоженный вид и со вкусом подобранная одежда. Не какой-нибудь устаревший костюмчик, а светлая блузка с воротником-стойкой и элегантные брюки. Стильный образ завершали короткие пепельные волосы и очки в прямоугольной оправе. Такую женщину, несмотря на почтенный возраст, сложно было называть бабушкой, она была скорее дамой. Перед ней стоял свежий кофе, который Олег только что приготовил, но она к нему даже не притронулась.

Чувствуя себя глупенькой девочкой под ее строгим взором, я села на край дивана и скромно сложила руки на коленях. Олег стоял рядом, и хотя он казался спокойным, я чувствовала, как он напряжен. Может быть, боялся, что я не понравлюсь его бабушке или что она расстроится из-за того, что застала дома у внука какую-то незнакомую девушку в одном белье?

– Здравствуйте! – Я улыбнулась ей, решив по совету Олега быть максимально вежливой и милой.

Однако со мной в ответ здороваться никто не стал. Меня лишь окатили полным презрения взглядом. Точно такой же взгляд был и у Владыко. Видимо, у них в семье умение уничижительно смотреть на людей передается из поколения в поколение.

– Позвольте вас представить, – торопливо сказал Олег. – Это моя бабушка, Валентина Анатольевна. А это моя… знакомая, Татьяна.

Я прищурилась. Быть какой-то там знакомой мне не хотелось, но я промолчала.

– Приятно познакомиться, – сказала я добродушно.

– Прошлая была лучше, – констатировала пожилая женщина, все так же в упор разглядывая меня.

Ее взгляд из-под очков был острым, он пронзал насквозь. Если Олег отдаленно напоминал мне Снейпа, то его бабушка была просто копией профессора Макгонагалл.

– Простите, что не соответствую вашему вкусу. Постараюсь понравиться вам в следующий раз, – скромно потупив глаза в пол, сказала я, хотя в душе все перевернулось. – Васька лучше меня?! Это, простите, чем?

– Таня, – нахмурился Олег.

– Зато эта веселее, – продолжала бабушка. – Наверняка хамка.

– Почему хамка? – растерялась я от такого напора.

– По лицу видно. Нет печати интеллигентности, – поставила мне диагноз Валентина Анатольевна.

– Я забыла ее дома. – Я ослепительно улыбнулась, не собираясь сдаваться.

– Лучше бы ты, милочка, себя дома забыла, а не ночевала у посторонних мужчин, – заявила Валентина Анатольевна. – В двадцать лет это может казаться романтической чушью, но к тридцати грозит стать плохой привычкой.