2.

Проснулся я от звука тревоги. Спальное помещение окрасилось в красный цвет, оно мигало, сводя с ума и вызывая у меня панику. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выйти из оцепенения. Я вскочил с койки и побежал в отсек управления. Это заняло всего пару шагов, но я погружался то во мрак, то в ужасающий красный капкан, где всё лишалось привычности своих очертаний. Корабль стал совсем другим местом – незнакомым и очень недружелюбным. Звук сирены мешал трезво мыслить, а сердце бешено билось в такт бегу всё таки драгоценных секунд, что в тревоге о жизни становятся ещё более драгоценными. Что случилось?

Я мог бы быть уже мертв. Тогда это случилось бы со мной во сне и я бы об этом даже не узнал, не испытывая ни страха, ни неопределенности. «Надейся на худшее и тогда реальность не разочарует» - так говорила мне моя любимая. Я всегда думал, что в такие моменты у людей в голове проплывают образы, которые им хотелось бы унести с собой на тот свет. Я же, добежав до пульта управления, смог собраться в нечто целое, обретя хладнокровие. Такова борьба за жизнь. Она требует отрешённости от эмоций. Я понял, что если в этом полёте я умру, то легче считать, что я уже мёртв, чем паниковать и совершать необдуманные поступки, торопя себя. Сложность техники и безразличие к жизни нынешней среды обитания человека обязывает мыслить чётко и по делу – медленно и объемно. Я припомнил уроки истории и давно утерянную в космосе голубую планету. Говорили, что там еда падала с неба, стоило лишь захотеть, а климат был нежным и благоволил жизни. Зачем человек вздумал враждовать друг с другом за власть над планетой? Мы погубили единственный мир, что желал нам блага. Я, конечно, не знаю, правда это или нет, но это рассказывают на уроках за неимением другой информации, кроме старых воспоминаний предков. Нет, образы в моей голове были не приятными воспоминаниями о прошлом, а теми правилами, которыми меня снабдил мой жизненный опыт, общение с людьми, обучение и проявленное мной за жизнь любопытство.