24

Адель
Мама вела себя странно.

Мама плакала в душе.

У мамы был роман с ее боссом.

Именно по этой причине она каждый раз уходила, когда муж Милены приезжал, чтобы отвезти мальчиков на урок. Вот почему не навещала свою лучшую подругу в больнице. Она была пронизана чувством вины, что съедало ее заживо, и теперь Милена мертва.

Гриша хотел отвезти нас обратно в город, но я сказала ему, что отвезу фургон обратно. Он упомянул что-то о том, чтобы вернуться сюда позже с другом, чтобы забрать мою машину. Я смутно припоминаю, что отдала ему ключи от Новы. Более отчетливо я помню, как он обнимал меня, прижимал к себе, шептал что-то в мои волосы, но после этого все как будто расплылось.

Пока добираюсь домой, у меня все кости немеют, а мама все еще плачет на пассажирском сиденье. Я даже не знаю, как проделала большую часть пути; на полном автопилоте, переключаюсь, останавливаюсь на светофорах, поворачиваю, не обращая особого внимания на то, что делаю. Когда въезжаю на подъездную дорожку и глушу двигатель, мы обе просто сидим, не двигаясь, тупо глядя в окно на дверь гаража.

— Почему? — Спрашиваю я. — Почему ты поехала в хижину?

Теперь она немного успокоилась. По крайней мере, достаточно, чтобы могла говорить.

— Ну, не знаю. Я знала, что ты там, и просто хотела уйти, и это просто... случилось.

— А папа знает?

Она моргает, ерзая на сиденье. Ее пижамные штаны испорчены, и вся пассажирская дверь заляпана грязью.

— Насчет босса? Нет, — тихо говорит она. — Я ему еще ничего не сказала.

Отлично. Чертова бомба вот-вот взорвется в нашем доме, и от нашей идиллии не останется ничего, кроме дымящейся воронки и остатков счастья моего отца. Я не могу связать свои мысли воедино. У меня в голове ничего не укладывается. Я просто сижу, все еще держа руки на руле, и смотрю в пространство перед собой.

Я чувствую, что меня сейчас стошнит, когда придумываю решение, которое мне совсем не нравится. Делаю глубокий вдох, проглатывая свое отвращение к себе, и говорю:

— Ты не скажешь ему.

— Что? — Шепчет мама.

— Ты ему не скажешь, мама, — огрызаюсь я. — Ты была эгоисткой. Сделала что-то действительно чертовски глупое, но ты не убивала Милену. Это был несчастный случай.

— Я должна сказать ему, дорогая. Это было бы не честно...