[GL] Два цветка одного лотоса

Цай Юэ радостно вбежала во двор Чунъюань и, не переводя дыхания, закричала:
– Госпожа, Госпожа! Пришло письмо,от генерала!
Её личико пылало от волнения.

Юная служанка без церемоний распахнула дверь кабинета и, как ожидалось, увидела там того, кого искала.
— Госпожа… — протянула она, задыхаясь, входя внутрь.

Она поспешно пригладила волосы у висков, затем осторожно поправила рукава и лишь после этого подошла к женщине у письменного стола.

Цай Юэ понизила голос, стараясь говорить спокойно, но в нём всё равно дрожала радость:
— Госпожа… пришло письмо от генерала.

Женщина у письменного стола усердно занималась каллиграфией: аккуратные, изящные и ровные иероглифы словно оживали на бумаге.Цай Юэ взглянула на них, но могла различить лишь самые простые, привычные знаки — о мастерстве каллиграфии она могла только мечтать.Всё, что она могла сделать, — это восхищённо подумать: «Госпожа пишет так красиво…»

Её взгляд постепенно поднялся от мягкого кончика кисти, скользнул по стройным, белым пальцам, крепко удерживавшим кисть, и задержался на них. Цай Юэ робко взглянула на свои руки, сравнивая их с белоснежными пальцами Госпожи, и, смущённая своей дерзостью, тихо отвела взгляд.

Прошла половина благовонной палочки*, прежде чем Госпожа наконец опустила кисть. Она слегка подула на свежие иероглифы, чтобы тушь подсохла, и лишь после того, как чернила высохли, медленно убрала бумагу.

*(Прошла половина благовонной палочки) — способ засечь время в традиционной китайской культуре. Одна палочка обычно горит около часа; половина сгорает примерно за полчаса. Используется, чтобы показать, что прошло умеренное время, например, пока тушь на письме подсохла.

— Разве я тебе не говорила — не будь такой импульсивной?
Слова звучали как лёгкий упрёк, но голос оставался ровным и спокойным, без малейшего раздражения.

— Госпожа, я просто слишком обрадовалась и всё забыла.

Су Яньмин слегка повернулась и протянула руку к Цай Юэ.
Цай Юэ уставилась на ладонь, появившуюся перед её глазами. Белые, словно нефрит, кончики пальцев были слегка испачканы тушью — тёмное пятнышко на фоне снежной белизны, похожее на одинокий домик среди бескрайнего снегопада и и каким-то образом внушавшее спокойствие. Растерянная, Цай Юэ подняла взгляд на свою госпожу.

Су Яньмин с мягкой улыбкой спросила:
— У тебя ведь есть письмо, не так ли?
— Ах да, точно! — Цай Юэ поспешно протянула ей толстую стопку писем.