Сироты
ЭЛЕОНОРА ХОРОШО ПОМНИТ ВРЕМЯ, когда они были девочками. У них с Мэгги не имелось ничего такого, что принадлежало бы только одной. Все было общим: расческа, платья, полосатое и в горошек, тряпичные куклы - Энн и Энди. Девочки часто сидели вдвоем в ванной комнате фермерского дома перед зеркалом, расчесывая друг другу волосы. Из гостиной, где был включен проигрыватель с детскими пластинками, доносилась музыка, а из кухни слышался шум, свидетельствующий, что отец готовит. Мэгги и Элеонора Гринуэй, восьми и шести лет, или двенадцати и десяти, слушали одни и те же диски и влюблялись в одних и тех же мальчиков. Младшая, Элеонора, благодаря светлым волосам походила на эльфа. Мэгги обожала кружиться с лентой в руках до тех пор, пока ее не начинало пошатывать. Элеонора, глядя, как она танцует, радостно смеялась.
Элеонора никогда не думала о себе отдельно от Мэгги. Для нее словно не существовало слово «я». Все свои фразы она начинала со слова «мы». Потом Мэгги стала посещать колледж, и Элеоноре пришлось учиться существовать в одиночку. Она на всю жизнь запомнила, как тоскливо ей было в первый трехдневный уик-энд, когда слонялась по комнате в полной тишине. Элеоноре казалось, что крохотные жучки одиночества проникают в ее кости, и от этого у нее неприятно зудели руки и ноги. А в понедельник, когда она пришла в школу, у нее впервые возникла мысль познакомитсья близко с кем-то еще, кроме сестры. К пятнице она уже дружила с Полом Эйблом. А когда через три недели они поссорились, переключилась на Дэймона Райта.
Главное для нее было - никогда больше не оставаться одной.
Когда Элеонора стала взрослой, в ее жизни стали появляться, сменяя друг друга, самые разные мужчины. С Дугом она познакомилась три года назад в Виллиамсбурге. Ей к тому моменту исполнилось двадцать семь, она имела временную работу в нижнем Манхэттене и занималась йогой по вечерам. Жила Элеонора в трехэтажном доме без лифта в Кэррол-Гарденс, в квартире с еще двумя девушками. Последняя ее любовь, молодой человек по имени Хавьер, бросил Элеонору неделю назад. Разрыв произошел после того, как она обнаружила пятна помады на его трусах. С тех пор девушка почти беспрерывно рыдала. Подружки наперебой твердили Элеоноре, что ей следует какое-то время побыть одной. То же самое говорила и Мэгги. Но Элеонора, слушая ее, снова чувствовала тот самый мерзкий зуд в костях, который запомнился ей на всю жизнь.