Наследник Рюриковичей

Как бы начать? ...ай ладно, скажу прямо. Погода в тот день прескверная выдалась. Снег валил как в ураган, а может это он и был, да и не важно сейчас, суть в том что именно в такой день я умудрился проспать на ленты, порвал рюкзак, пока носился с ним по комнате, да толком то и не умылся, то есть день с самого начала не предвещал ничего хорошего. Но я упорно делал вид, что все хорошо, паниковать не стоит, и что препод возможно сжалится надо мной горемычным и пропустит в кабинет, за 20 минут до окончания его, несомненно, "очень важной" пары. Я то по образованию биолог, на кой мне ваша история про всяких рыцарей, князей и какой-то там Рим? Но этот вопрос, до того момента, оставался для меня открытым.

Так вот, наверное понятно и без объяснений, что в моменты когда ты здорово опаздываешь, а друг еще и пишет тебе гневные сообщения о твоей непунктуальности и угрозах, что я могу больше сегодня на его подкармливания не рассчитывать, то начинают в голове рождаться планы, как бы все скорейшим путем разрешить. Друзья, я вам как ветеран в таких вещах говорю, не вздумайте торопиться иначе вас как и одного непутевого человека, не будем тыкать пальцами, постигнет неминуемая кара, например собьет машина, если вы бежите на красный цвет, а дальше носа не видно ни шиша, или ещё что похуже.
Но я думаю что вы поняли столь тонкий намек, и готов сообщить вам, что именно это и произошло. Иронично? Да. Глупо? Абсолютно. Но что я могу сделать, теперь уже ни-че-го.

Я лежу в неестественной позе, на холодном асфальте, в крови и на свежевыпавшем снегу. Разум потихоньку мутнеет, мысли начинают путаться, оставляя только оглушающую тишину. А рядом с завидной скоростью бегают люди, что-то кричат, кому-то звонят, короче, делают всё на что я уже почти не реагирую.
В голове осталась только одна мысль, такая жгучая, до боли.

"Вот так просто? Разве можно так просто, в одно мгновение так неуклюже лишится всего, даже жизни? А стоило ли тогда вообще появляться?" Но ответа, естественно, никто дать уже не мог.

***
На дороге стремительно растекалась струйками свежая кровь сбитого, как заключили по документам пострадавшего, девятнадцатилетнего парня.
К голове, уже охладевшего трупа, подошел какой-то человек, вроде и не гражданский, а вроде и не работник скорой помощи при чп, но атмосфера вокруг стало как-то ещё мрачнее и холоднее. Мужчина, лет сорока точно, присел на корточки и внимательно осмотрел лицо, что-то хмыкнув сам себе, встал и бросил короткую фразу, которую наверное никто уже и не услышал.

Появляться тебе или нет, это уже другим решать, до встречи Димитрий.

***
Странное чувство, то мне холодно, то сложно дышать, то вообще ничего не ощущается, то опять холодно, и я словно захлебываюсь, потом снова холодно, тело дрожит, опять сложно дышать, и так по кругу.
Да что вообще происходит. Я не могу вспомнить что было до, что происходит сейчас. Мысли словно в тумане, кажется что вроде вот она, эта понятная истина, следует всего-лишь протянуть руку, то она тут же пропадает, словно ее никогда и не было. Я понимаю, мне не страшно, нет. Но то, что происходит, понять совершенно не получается, и это меня нервирует.
Органы чувств почти полностью притуплены, но отдаленно, как будто через толщу воды, пробивается чей-то надрывистый плач, такой родной, что начинает щемить в груди.

Ааааа, вспомнил, эта проклятая авария. Я так и не смог попасть в универ. Тогда если я могу думать, то значит ещё жив, так? Значит, следует просто попытаться открыть глаза. Но теория априори легче практики, так что стараемся и пашем дорогие.
Мои мозги понемногу набирают обороты, нуклеиновые цепочки начинают строится все быстрее и быстрее... ой,тьфу ты, пристала на язык всякая научная муть. В общем, стараюсь проснуться.

И вот, спустя дюжину провальных попыток, у меня получается, так сказать, поймать коннект с телом. Мысли начинают крутиться все быстрее и быстрее, а голова смогла разблокировать способность анализировать хоть немножко окружающее меня пространство.
Вокруг как то странно пахнет, даже сразу и не сказать чем, но память услужливо подбрасывает деревенский отчий домик вырубленный из дерева, там тоже так спокойно дышалось даже в помещении, легкий запах трав начинал навевать воспоминания из беззаботного детства, но подождите! Как в городской среде возможно было бы добиться такого эффекта? Неужели новые технологические разработки для больниц. Да не, наша страна такой фигней не страдает. Но тогда что происходит?
И тут я услышал какой-то детский то ли полу-вздох, то ли полу-стон. Немного подумал, и с повторными звуками как водой окатило. Это ведь издаю Я, такие нелепые звуки проходят через МОИ легкие и вырываются из МОЕГО приоткрытого рта!
Вдруг к моей кровати кто-то аккуратно приблизился, шагов можно было бы совсем не заметить, если бы задумался хоть чуточку сильнее. Этот кто-то окунул что-то в воду с характерными звуками и выжал, потом легкими прикосновениями стал протирать мое лицо, шею, потихоньку продвигаясь к рукам и туловищу, позже переходя и на ноги, постоянно смачивая что-то похожее по ощущениям на тряпку.
И только сейчас я понял как сильно горело моё тело, да и моё ли оно вообще? С каждым прикосновением я понимал, что тело до боли слабое и маленькое, в сравнении с тем как я ощущал себя до аварии. Не анорексия ли? Хотелось как нибудь хмыкнуть, передав всю иронию происходящего, но из горла опять вырвался болезненный стон. Протирающий испуганно остановился, словно подумал что задел какие-то внутренние повреждения, но через секунду продолжил с нежностью остужать меня дальше.

Приятно... мне становится лучше с каждой секундой, а мозг начинает попросту отрубаться. Я не стал возражать или сопротивляться, понимание того что я в безопасности окутало с ног до головы, совсем отключая мыслительный процесс.

***
Яркий играющий огонек от свечи оставлял полумрак в помещении, но при этом создавал какой-то уют. Стоя на столе, около кровати, в полной мере освещал маленького мальчика годков так десяти-двенадцати. На его лбу постоянно появлялась испарина. Ребенок крепко спал, но это никак ему не помогало отделаться от поступившей хвори.
В помещение заходит девушка, лет шестнадцати, в руках тряпки и таз с ключевой водой. Тихонько присев у изголовья кровати, она разместила вещи на столе. Огонек от свечи слегка шелохнулся но через несколько секунд вернулся в изначальное положение.
Девчушка с нежностью начала обтирать тело, боясь сделать ему ещё хуже чем есть на самом деле. Глухой стон вырвался из мальчика, но на этом все, он словно почувствовал ласку и маленькие складки у носа разгладились сами собой.

Через какое-то время в комнату с коротким стуком зашел человек. Волосы от свечи стали еще темнее чем были, а глаза от наступающих слез блестят как зеркала. Его красивое лицо сморщено то ли в отвращении, то ли он пытается сдержать первые капли, которые образуют тягучий ком в горле, этого девушке было не известно.
Мужчина подошел ближе к перинам на которых расположили мальца, и стоя взял его крохотную руку в свою.

- Марьяна, как он себя чувствует? - голос был то ли охрипшим, то ли сломленным. Но точно передавал всю тяжесть которую сейчас испытывал мужчина.
- Государь-батюшка, все с ним хорошо, перебрался на сторону жизни, да отпустила его Марья Моревна из своих объятий. Нам остается только ждать, сейчас все от него самого зависит. - девушка со всей уверенностью в глазах посмотрела на человека. А он вздохнув с облегчением нежно опустил руку ребенка и повернувшись к выходу сказал:
- А где знахарь, поговорить бы с ним.
- Батюшка в травнике сейчас, в маленькой пристройке за домом.

Мужчина коротко кивнув, тяжелым шагом вышел в общее помещение, а там уже и на улицу. Выйдя из сеней, он слабо зажмурился, солнце сегодня уж нещадно палило, хотя и начало весны, но уже все тает, придавая сил встретить лето с улыбкой.
Качнув головой, чтобы сбросить ненужные мысли, он направился по тропинке за хату. Остановившись у двери, коротко постучал. Послышалось какое-то копошение, и уже через считанные мгновения дверь отворилась.

- Здрав будь, Ярослав Владимирович, чего же тебе в тереме-то не сидится, я и сам бы подошел. - но вздохнув и посмотрев на князя, приглашающе отошел от двери. - Ну коль явился, то заходи, нечего порог обивать.
- Прости Захар, не могу я по другому, сердце кровью обливается как только на него смотрю. - Ярослав прошел в глубь помещения, и приметев стул у окна, попытался аккуратно к нему пробраться, стараясь не зацепить висящие с потолка сушеные травы и коренья.
- А нечего на него смотреть, ишь что удумал, тебе бы самому успокоится. Малец твой хоть и хлюпок, но сильным оказался, значит жить будет, раз до сих пор дышит. - лекарь подойдя к столу, продолжил то от чего его оторвали. Взяв в руки ступку стал проминать и измельчать сушеные травы, параллельно перемешивая какие-то настойки.
- Да и Марьяна вместе с ним, ежеле что и произошло, то тут же позвала бы. - На это князь хитровато хмыкнул, и подставив под голову кулак сказал:
- А найденыш твой весьма способный я погляжу, может мне её отдашь, увезу в Киев, к моим, да и лекари всегда под рукой требуются. - Сосредоточенный взгляд Захара сразу метнулся на говорившего. Полуседые брови свелись к переносице.
- Что за чушь ты несешь, не отдам я ее, - в голосе уже не молодого мужчины пробилась сталь. - она мне как дочь, да и свободолюбива очень. А я знаю как ты ее удержать захочешь, узами брака на одном из своих сыновей свяжешь, так она завянет как полевой цветок. Не бывать этому! - Глаза Захара стали метать молнии, стул под ним жалобно скрипнул, показывая что слова брошенные Ярославом могут разрушить взаимовыгодные отношения между ними.
- Ну не серчай, я же не зверь какой, да и может она против то совсем и не будет.
Знахарь с угрожающим шепотом сказал:
- Я знаю какой ты не зверь, собственную дочь уже ведь променял на союз со швецией. - его костяшки обхватывающие ступку побелели, норовя раскрошить посудину.
- Осуждать вздумал? - голос Ярослава стал тверже, грубее. - Нет смысла сейчас Елизавету жалеть, договор состоится когда ей исполнится шестнадцать зим, до этого времени еще три лета ждать, а пока об этом ей знать не обязательно, я понятно излагаю? - князь встал с насиженного места, бросил последний раз на Захара свой колючий взгляд и направился к выходу. - Надеюсь этот разговор останется только между нами. - и не дождавшись ответа со стуком закрыл дверь.
- Понятней некуда... - на последнем слове знахарь сплюнул. - Не будет житья детям его, все как сам хочет сделает. - с грустью посмотрев на закрывшуюся дверь, лекарь продолжил делать и дальше необходимые заготовки к снадобьям.