Глава 1
Глава 1. Судьбоносная встреча.
Когда судьба хочет обмануть глупца, она часто одевается в лохмотья.
Я быстро бегу вдоль покосившихся зданий серого цвета, максимальная высота которых - два этажа.
Льёт сильный дождь, и я стараюсь не промочить сбитые, дырявые ботинки, которые мне ужасно малы. Хотя, какими им ещё быть, ведь мы купили их лет десять назад, когда мне было всего двенадцать.
Вода превращает дорожную пыль в жиденькую грязь и ручьями несёт по асфальту, покрытому трещинами и ямами.
Еврейский район (ровно как и все национальные районы третьего круга Парса) невероятно грязный и плохо пахнущий. Сюда не приезжают роботы-уборщики и мусорщики из первого и второго кругов, тут используются лампочки накаливания, в то время, как в элитных кругах давно перешли на заменители света, встроенные в потолок и абсолютно незаметные.
Безусловным плюсом национальных районов является только то, что вслед тебе не кричат: "Еврейская рожа!", "Чертов нигер", "Сними с себя эту тряпку, террористка!".
Такое, кстати, может услышать только бедняк, а если, например, богатая азиатка, живущая в центре, решит прогуляться, в её сторону даже взгляда косого не бросят.
Поэтому мы, жители национальных районов, в центре стараемся не появляться, чтобы не испытывать зависть к своим богатым "братьям и сестрам", и чтобы не найти проблем на свою голову.
Я являюсь типичной жительницей третьего круга. Бедная еврейка, работаю медсестрой в Еврейском Центре Общей Помощи, который расположен на пересечении с Афро районом.
Идти до ЕЦОП около сорока минут, но я бегу, поэтому доберусь минут за двадцать пять, надеюсь. Это очень кстати, потому что я опаздываю, а это опоздание может стать для меня решающим, так как Шипман - заведующий этим центром, не может понять, что причиной этих опозданий является не моя безответственность, а то, что мой отец сильно болен и не может встать. Ему требуется помощь, чтобы помыться, поесть или даже сходить в туалет.
Конечно, будь у меня хоть тысяча гексов, я бы сразу купила отцу коляску, а может быть, даже наняла ему сделку (живи наша семья во втором кругу, например). Но я зарабатываю всего двести, за жильё мы отдаем восемьдесят пять, а ведь ещё нужно что-то есть и покупать папе лекарства. Так что, о накоплениях и речи быть не может.
Я бегу, изредка оглядываясь по сторонам. По узкой дороге двигаются такие же оборванцы-евреи, как и я: от постоянного голода серые, под стать мешковатой одежде, лица, опущенные головы, пустой взгляд, грязные тёмные волосы, которые вечно выпадают.