Глава 1. Первенец по праву

Ад начинается не под землёй. Ад начинается там, где заканчивается сострадание.

Двадцать четыре года назад.

Строгая комната в тёмных тонах - деловой кабинет. Вязкая тишина, разливающаяся в воздухе, и лёгкий холодок. Церковные старинные восковые свечи, купленные за круглую сумму и аккуратно расставленные по всей комнате - единственный источник света.

Именно в такой обстановке двадцатилетний Дженсон Тейлор - младший сын миллиардера Габриэля Тейлора - проводил ритуал.

Инструкция к проведению была куплена за приличную сумму в закрытом каталоге для определённых коллекционеров.

Стрелка настенных часов показала ровно три часа ночи.

Пора.

Дженсон медленно и отчётливо начал читать заклинание - не на латинском или ином языке, а на чистом, лишённом эмоций английском. Он не говорил громко - наоборот, его говор равнялся с шёпотом.

Закончив читать, Дженсон открыл клетку с живым связанным вороном и положил его в центр комнаты. Потом взял нож. Им он с лёгкостью, почти клинически, перерезал горло птице. Тёплая кровь хлестнула в нефритовую поставленную в центр комнаты чашу, смешиваясь с ногтями и волосами отца и трёх старших братьев Дженсона. Они были раздобыты горничной, которой парень отстегнул неподъёмную для неё сумму денег. Дженсон не моргал, его лицо не выражало эмоций.

Он не знал, осталось ли в нём хоть что-то человечное, особенно сейчас.

Возможно, он уже стал демоном в оболочке человека.

Дженсон опустил кончики пальцев в чашу. Кровь была тёплая и липкая. Он нарисовал на холодном полу идеально выверенный круг, внутри которого написал номера социального страхования отца и братьев. Их истинные имена для системы, цифровые души. Затем своё - в центре круга.

Он встал в центр, в свою цифровую душу.

Дженсон не видел никаких вспышек света или монструозных фигур. Он чувствовал Присутствие. Оно не заполняло комнату, а словно возникло за спиной парня. Холод исходил не от воздуха, а изнутри его костей.

Сын одного из богатейших людей страны не пал на колени. Он стоял прямо, как на деловом совещании, к чему давным-давно привык.

Внезапно раздался скрипучий, землистый голос, не имеющий ничего общего с человеческим:

- Ты посмел тревожить Люцифера, самого Князя Преисподней. Что тебе надобно, смертный?

Дженсон не дрожал. Лишь улыбнулся уголками губ и чётко ответил: