Глава 16. Чья это сцена?

Сцена существует, пока на неё смотрят.

Гримёрка в порностудии Асмодея залита жёстким светом. В воздухе висит сладкий аромат духов, пудры и чего-то металлического, напоминающего кровь. Кисти, флаконы, украшения разбросаны, как после истерики.

Тяжёлая рубиновая дверь захлопывается за спинами Асмодея и одной из его порнозвёзд так мощно, что стены и потолок дрожат. Малиновые глаза Велерис с тёмным ободком шире обычного — не от игры или действия чего-то, а от настоящего страха, того, что въедается в душу — её ли? — намертво.

- Папочка, я не знала, что... - голос ломается.

- Не знала?

Хлёсткая пощёчина, неестественно сильная для обычного демона. Велерис отлетает в сторону, врезается в стол, кисти с глухим звоном падают на пол.

- Папочка, я... Он просто, - Велерис недоверчиво касается горящей щеки — не сразу осознаёт, что её ударили.

Не от желания.

От ярости. Горячей, искрящейся, как поток огня. Опасной.

Асмодей швыряет её так легко, будто бы Велерис ничего не весит. Порнозвезда влетает в кресло, вцепившись пальцами в подлокотник, и едва удерживаясь на ногах, которые предательски подкашиваются.

- Ты всерьёз решила, что можешь отказать клиенту?

Велерис пятится, прячась за креслом, словно тонкая спинка может спасти.

- Прости… Пожалуйста, я не…

Рык. Рывок.

Кресло отлетает в сторону, с грохотом врезавшись в туалетный столик. Баночки, кисти, стекло сыпятся на пол. Велерис впечатывается спиной в стену. Асмодей оказывается рядом мгновенно. Склоняется так близко, что она чувствует его дыхание раньше, чем видит вспыхнувшую красную магию. Та скользит по воздуху и обвивается вокруг её изящного тонкого запястья, впиваясь, как живая.

- Решила, что можешь слушать, а не обслуживать?

Пальцы Владыки похоти касаются подбородка демоницы и поднимают лицо, исказившееся от страха, вверх.

- Выёбываешься передо мной? - глаза вспыхивают ослепительно-розовым.

- Нет… Я..

Рука смыкается на её горле, впивается когтями, оставляет раны. Асмодей срывает её с места и швыряет на диван, как безжизненную куклу.

Или она и есть безжизненная кукла?

Мягкая поверхность лишь сильнее выбивает воздух из лёгких.

- Хватит!.. - срывается Велерис, хватается длинными розовыми ногтями за запястье дьявола, но тщетно.

Асмодей усмехается, не ослабляя хватку.

- Хватит? - ласково.

Плохой знак.

- Моя дорогая кукла... Думаешь, эта фраза что-то меняет? Очаровательно.

Следующий рывок оказывается резче. Он стаскивает её с дивана и бросает на пол перед зеркалом во всю высоту гримёрки.