Глава VI: Призрачная Угроза

Наш путь только начался, а у меня и моих друзей паника то нарастает, то убывает с каждым часом. Кто то из них начал переживать, что мы не сможем найти Праленину, Эфира и Софи, но я всячески убеждала их в том, что надежда должна жить. Мне мама и брат всегда говорили, что если во что то верить, то это окажется реальным. Изначально я считала, что это как то связано с моей учебой и личной жизнью, но сейчас я могу сказать, что такое можно использовать и в таких ситуациях. Я и Афина сильнее всего верили в это, но Грайс и Жанна постоянно что то накручивали себе, это дико начало мешать, но в итоге мы все таки пришли к тому, что мнение и эмоции нельзя держать в себе, а делиться ими с тем, кто сможет тебя поддержать.
Жанну было легче успокоить, так как она такая девочка, которую можно легко убедить в чем то хорошем и она забудет про все плохое. А вот с Грайсом ситуация немного сложнее была, потому что его характер не дает ему такой легкости в простой надежде.
За все то время, что мы пробыли в гостях у Колосии и ее друзей в виде двух сестер, мне пришлось говорить с ним два раза.
Меня это ни капли не раздражало, но вот он, скорее всего, был постоянно на взводе, когда кто то пытался ему помочь.
Агрессию и свои эмоции он не показывал никоем образом, но у меня по психологии и энторлогии самые высшие баллы в школе, поэтому я легко могла определить состояние человека только по его глазам. Когда Грайс вновь накручивал себе всякие тёмные мысли, у него слегка тряслась рука, а глаза постоянно бегали, будто он сильно волновался, однако это не совсем так. Как нам рассказывали на уроках энторлогии, если у человека бегают глаза, то он может волноваться, но это уже тогда, когда настает критический для человека момента, когда он пытается найти выход из, казалось бы, смертельной ситуации.
Этот случай не подходил под первую степень, поэтому я сразу вспомнила, что для такого термина подходит случай, когда человек резко меняется в настроении или его мысли начинают сгущаться в темные краски. Тут это подходило больше всего, а как избавиться от этого недуга человеку я тоже хорошо знала. Эта методика подразумевает то, что я должна была спеть какую нибудь песню, при этом она должна быть серой направленности. Такой песней была на тот момент песня Авивы - Падение. Мне самой становилось в какой-то степени легче, в ней говорится о нелегкой судьбе одного человека, который потерял почти все, чем он дорожил.
Она давала людям понять, что пока у тебя есть хоть что то в жизни, за что можно крепко зацепиться и жить дальше, то так и сделаете, нельзя давать идти всему на самотек.
И вот когда в последний раз Грайс услышал эту песню, он еле сдержался, чтобы не пустить слезы от грусти. Но не смотря на это, ему удалось вновь прийти в себя и наполниться новой надеждой, которая теперь в нем не угаснет до самого конца.
В тот момент мы сидели с ним в моей комнате, которую мне доверила Колосия на некоторое время, пока мы будем оставаться здесь. Он и я закончили слушать эту серую, но всё таки эффективную песню против погружения в собственные кошмары.
Я немного была расслаблена тогда и даже не заметила того, как моя голова уже лежала на плече Грайса, а он спокойно смотрел на меня и иногда поглаживала меня по волосам.
Лара: Ну так что? Ты теперь вновь восполнил свой лимит надежды и веры? - с насмешкой спросила она и посмотрела прямо в чистые глаза Грайса. Она в них быстро начала растворяться и видеть его перевоплощение разума.
Грайс: Эх, я не знаю как это работает, видимо все люди очень чувствительны к подобным мелодиям.
Лара: Может быть, а возможно музыка сама по себе имеет некий секрет, который никто и никогда не узнает.
Грайс: Как ты сама говорила, наша вселенная полна загадок, ответы на которые мы можем получить не скоро, а возможно вообще никогда.
Лара: Неизвестность тоже в каком то роде прекрасна, ведь так люди могут жить и мечтать о ней по своему.
Грайс: Хех, особенно это для тебя хорошо и твоих картин с теориями. - с легким позитивом ответил, после чего Лара без его согласия улеглась головой на его колени и обняла его левую руку, как маленький ребёнок. Грайс немного покраснел от этого и не знал даже что и ответить на это, но за него начала говорить Лара.
Лара: Слушай, ведь ты тоже сторонник всяких мистических теорий и привык абсолютно все возводить в магию, мистику и что то запредельного нашего понимания.
Грайс: Так... А к чему ты это? - заикаясь от смущения спросил он и, сам того не понимая, положил свою вторую руку на ноги Лары, но она сама никак на это не среагировала.
Лара: Ну вот, как ты думаешь, как вообще зародилась эта вселенная.
Грайс: Подожди, меня сейчас смутил один момент в твоем вопросе. Почему ты сказала "эта", если она одна? - его смущение внезапно пропало, но за место нее пришло недоумение и непонимание всей логики Лары в ее вопросе.
Лара: Ну я, конечно, не хочу тебе навязывать свою гипотезу, но у меня есть такое предположение, что я жила раньше в этой же вселенной, но она была, как бы это сказать, другой. То есть, не прими меня сейчас совсем за дуру, но в моей голове постоянно создаётся ощущение, что это не первая моя жизнь, как и сама вселенная.
Грайс: Ты могла бы и не разъясняться, я тебя понял уже с первого предложения. Да, у меня раньше была такая мысль, что все мы раньше жили в той же самой вселенной и в то же самое время, но, почему-то, в этой вселенной что то изменилось.
Лара: И ты тоже так думаешь? - резко вскочив и приняв сидячее положение, она с удивленным видом задала ему этот вопрос, а сам Грайс был не менее удивлен. Все еще для него было хуже, так как он и она находились в пары сантиметров друг от друга, но ему удалось сдерживать себя.
Грайс: Да... У меня давно такая мысль в голове сидит, но я никому не решался про это рассказывать, так как зная таких людей, которые за иное мышление могут тебя сделать изгоем и так далее. - проглотив ком в горле, который возник в результате страха, ему каким то образом удалось одним движением руки посадить Лару так, что ей стало очень комфортно.
Ее голова вновь лежала на плече Грайса, а все что ниже головы прекрасно обволакивало его тело, от чего Лара стала чувствовать себя комфортно, словно она лежит на матрасе средней мягкости. - Но я заметил, что именно ты не боишься никого и чужое мнение о тебе не особо беспокоили тебя. Ты могла с лёгкостью кому сказать про это и даже не дашь заднюю.
Лара: Ох, ты сейчас про это все начал говорить, а я чувствую себя какой то дурочкой с ненормальными теориями у себя в голове.
Грайс: Знаешь, вот вы все говорите про надежду, и во мне она сейчас зародилась, но часть из нее еще ушла в надежду на то, что наши с тобой доводы и гипотезы окажутся правдой, однако как это вообще скажется на нашем обществе, я не знаю.
Лара: Да, об этом я тоже никогда... - но вдруг на нее вновь напал некий приступ, как и в прошлый раз на корабле. Ее глаза опять побледнели, она сама потеряла сознание. Грайс не ожидал такого, а до этого не крепко держал ее руками, однако упасть ей не дал.
Грайс: Эй, Лара, ты чего? - его волнение с каждой секундой нарастало после того, как не он попробовал ее просто разбудить обычными методами наподобие тряски за плечи или легкие хлопки по щеке - ничего не помогало, из за чего градус волнения вырос.
Грайс: Лара, ты чего? Если ты сейчас притворяешся, то это... Господи, какой бред я несу, не может она сделать сама себе бледные глаза! Лара, очнись!